Ближайшие месяцы станут самым опасным этапом войны РФ против Украины. Путин будет эскалировать – Foreign Policy 

Как считают в издании, Запад пытался проецировать собственную стратегическую логику на лидера, который не играет по этим правилам. Война Путина не подчиняется законам рациональных международных отношений или традиционной военной стратегии. Ею, как отмечает издание, управляют политическая теория автократии и логика "выживания режима".

Поскольку ни одна из его военных или политических целей не достигнута, Путин не может вступить в подлинные переговоры, не рискуя своим режимом. Поэтому добиться от него уступок будет непросто, отмечает журнал.

Авторы статьи считают, что авторитарные режимы способны выдерживать давление и последствия, которые стали бы "разрушительными" для любого сопоставимого западного правительства. Именно поэтому ближайшие месяцы могут оказаться самым опасным этапом войны, а не путем к мирному урегулированию.

На протяжении большей части войны как российская элита, так и широкие слои населения могли воспринимать ее как нечто отдаленное, изолированное, имея экономику, по-прежнему экспортирующую нефть в больших объемах. Однако усиленные удары Украины по российским нефтеперерабатывающим заводам уже создали серьезное давление на экономику РФ. С начала года украинские дальнобойные дроны атаковали российские нефтеперерабатывающие предприятия около 200 раз, выведя из строя восемь из 10 крупнейших объектов. В большинстве регионов РФ вводились ограничения на продажу топлива, а производство бензина находится примерно на треть ниже спроса. Давление настолько сильное, что даже Путин публично признал, что дефицит действительно существует.

По мнению авторов статьи, это создает трещины внутри Кремля: одновременно подрывает финансовую основу лояльности элит и вынуждает власть усиливать контроль внутри страны. На фоне растущего давления любой компромисс с Западом или Украиной может быть воспринят российскими силовиками как проявление слабости.

Западная логика предполагала бы, что такой момент должен подтолкнуть к переговорам, однако авторитарная логика требует эскалации, отмечает Foreign Policy.

Путину необходимо показать, что он сохраняет полный контроль над силовым аппаратом, безопасностью и государственным управлением. Впрочем, его возможности ограничены: российский бюджет, который уже испытывает серьезное давление, не способен финансировать ни новую масштабную мобилизацию, ни крупный военный прорыв на Донбассе. Поэтому Кремль в основном может использовать инструменты давления и демонстрации силы, а не рассчитывать на стратегические успехи. Такими инструментами являются:

• усиление баллистических ударов по Украине;
• масштабные удары по энергетике. В частности, с начала этого года Москва совершила 250 атак на объекты "Нафтогаза";
• гибридное давление на Европу.

Параллельно Кремль усиливает внутренние репрессии: растет число дел о госизмене и шпионаже, расширяются полномочия силовых структур, ограничивается доступ к мессенджерам Telegram и WhatsApp, а интернет в регионах все чаще отключают.

Авторы считают, что Путин будет продолжать эскалацию, используя доступные ему возможности, пока политическая цена агрессии не превысит политическую цену переговоров.

Foreign Policy, проанализировав историю, отмечает, что переломный момент для автократа наступал только тогда, когда одновременно возникали острые кризисы сразу на нескольких направлениях.

Кампания Украины против российских нефтеперерабатывающих заводов наконец создала момент напряжения для режима Путина, однако Кремль все еще далек от переговоров. Поэтому Западу необходимо одновременно закрыть дефицит украинской противовоздушной обороны и продолжать экономическое давление на РФ. Вторая задача – усилить удары по ее военной промышленности, железным дорогам, портам и другим источникам доходов.

"Стратегическая задача Запада заключается в том, чтобы создать кризисы на нескольких направлениях и удерживать их достаточно долго, чтобы коалиция, которая поддерживает Путина у власти, пришла к выводу, что продолжение войны представляет большую угрозу для ее выживания. Только тогда переговоры станут политически возможными", – считают в Foreign Policy.