
Страх и ненависть антиукраинской пропаганды
ОТ СССР ДО СОВРЕМЕННОСТИ

ОТ СССР ДО СОВРЕМЕННОСТИ
Сейчас мы совершенно забыли, что обычное настроение украинца – ругать всех и вся, критиковать власть и мечтать о том, чтобы хоть наши дети жили в стране европейского уровня. За последние девять месяцев – да, Майдан простоял почти девять месяцев – все изменилось.
Самое модное сочетание цветов – жовто-блакитне. Многие удаляют аккаунты в vkontakte.ru, mail.ru и “Одноклассниках”. Что говорить – все очевидно. Мы живем в интереснейшее время, когда украинского во Вселенной стало больше, чем когда бы то ни было. Во-первых, не так уж страшна та Россия, во-вторых, благодаря колоссальному количеству информации о том, что происходит у нас, знают во всем мире. По сути, “жовто-блакитний” цвет – самое мощное наше оружие, а на Путина это колористическое сочетание действует, наверное, как красный цвет для быка. Например, буквально вчера в Москве задержали пять работников компании МОЭСК за желто-голубые цвета, но оказалось, что это фирменные цвета компании. И во времена СССР – вспоминают пенсионеры – никогда не встречалось сочетание желтого и голубого. Даже на тканях или детских игрушках. Вообще не было ничего патриотического. А – чтобы надежнее порабощать украинский народ – существовала еще и антиукраинская пропаганда, от некоторых примеров которой сейчас просто волосы встают дыбом.
Павло Скоропадский, который был гетьманом Украины чуть более полугода в 1918-м и тем самым задержал на этот небольшой срок неминуемое вторжение большевиков в Украину, раздражал советскую власть и спустя чуть ли не три десятка лет после финала своего “скоропадского” правления. Вот эта карикатура в журнале “Перець” за 1947 год, изображающая сына гетьмана – Данила Скоропадского, просто неприлична. Украина в ней названа “самостійной диркой”! И это все печаталось многомиллионными тиражами. “Под раздачу” попали и Махно с Петлюрой, которых изображали мрачными чуваками.
Очевидно, что память о героях жила в памяти народа – иначе зачем вообще к ним возвращаться? Но их всегда пытались выставить в самом негативном свете, а высмеивали абсолютно несмешно. Так, таланта советских карикатуристов, к примеру, хватало лишь на то, чтобы подчеркнуть, что у Михаила Грушевского была большая борода. Эта карикатура вообще поразительна: жаждущие самостоятельности украинцы (и, кстати, россияне) выставлены в виде поганок.
Це вони збанкрутiлi паниУ лиху i щасливу годину,Це вони продавали, вониI народ наш i нашу Вкраїну,Їм була вона завжди чужа,В боротьбi, в непокорi завзята.Це вони iз халяви ножаВитягали й з усмiшкою катаОбiцяли всiм рiвнiсть, любовШляхтича й нiмчури недорiки...I стiкала з ножа того кровНе в стурмки й ручаї, а в сторiки...I стоїть бiля ями катiв,Де потрухло давно їхнє шмаття,наче огненний стовп: людський гнiв,Зненавида, презирство й прокляття,Гнiв оцей i того спопеля,Хто ще нам попадеться, одначе...I пiд дудку доларову скаче.Те, кого нельзя было облить грязью напрямую, все равно должны были послужить прославлению СССР. И потому Тарас Бульба одобрял работников запорожского завода, а поэзия Тараса Шевченка прославляла достижения очередной пятилетки.
Во времена Большого террора, также известного как ежовщина – период массовых репрессий и политических преследований, организованных Иосифом Сталиным, – случилась такая история.
Известный украинский художник, искусствовед и архитектор Василий Кричевский (кстати, благодаря ему появился дом-музей Тараса Шевченко в Киеве) разрабатывал проект музея для Шевченковского национального заповедника в Каневе. И Кричевского как раз выбрали членом правления Союза советских архитекторов в Москве и похвалили.
Но партийные кандидаты – недовольные тем, что их обошли вниманием и просто из-за зависти – в лице архитектора Ивана Машкова, секретаря этого самого Союза, состряпали статью-донос “Вылазка буржуазных националистов” в “Архитектурную газету”, в которой утверждали, что план музея – в виде креста. И это, мол, означает тайное желание украинских националистов сохранить в любой форме крест на могиле Шевченко. Строительство музея сразу же приостановили и назначили специальную партийную комиссию, призванную расследовать это преступление против человечества.
Кричевского затаскали по "консультациям экспертов”, и наконец, искусствовед-партиец, болгарин Г. Радионов, смог убедить комиссию, что музей по форме напоминает все-таки не крест, а молоток – символ идеологически выдержанный. Строительство музея разрешили завершить.
1940-е годы принесли Советской власти новые неприятности – появилась УПА, песни которой, кстати, в большинстве своем мы пели на Майдане нынешней зимой. С ней оказалось все просто: доблестных воинов УПА просто причисляли к фашистам, которых хаяли в прессе даже спустя 10 лет после окончания войны. Поскольку УПА использовала тризуб, то страшнее тризуба не было ничего. Эта картинка демонстрирует, как относились к святому украинскому символу:
"Во всем виновата Америка" – тезис не новый для антиукраинской и в целом кремлевской пропаганды. Как его иллюстрировали после революции 1917 года и в послевоенные годы, можно увидеть на примере карикатур из журнала "Перець".
С того момента, как 23 года назад Украина обрела независимость, Москва вовсе не умерила свой антиукраинский пыл. Под соусом добрососедского партнерства с территории северного соседа регулярно вбрасывались информационные утки, проводились кампании по очернению неугодных политиков, а в гэбистском шкафу со скелетами истории бережно реконструировалось чучело самого страшного имперского врага – неуловимого бандеровца, ставшего сегодня звездой всех российских телеэфиров.
То, какой мощной была антиукраинскиая пропаганда, доказывает тот факт, что 100-процентного результата она ведь так и не принесла, – отторжение вызывает еще более сильное сопротивление; это закон физики. У УПА тоже были свои картинки и свои методы пропаганды, украинские художники рисовали с любовью к своей земле, а писатели создавали произведения, пусть и в завуалированной форме, но прославлявшие Украину.
Сейчас кажется, что Майдан был подготовкой к нынешней ситуации; моментом, когда мы все смогли сплотиться, осознать себя как нацию, пробудить патриотический дух, который всегда не спал крепко, а лишь дремал, – и встретить нападение России. Это заставляет смотреть на столетия истории в перспективе – возможно, кроваво-большевицкий 20-й век, когда украинскому было тяжело, как никогда, был подготовительным этапом к новой эре, в которой Украина – как она того и заслуживает со всеми ее "ланами широкополими, і Дніпром, і кручами"– станет центром мира? Или, во всяком случае, Европы. И пусть Путин подавится белорусской селедкой. Или завистью. Ведь то, что сейчас есть у украинцев, весь этот невероятный всплеск патриотизма, несмотря на смерти и трудности, – это настоящее чудо. Такое бывает раз в тысячелетия. Слава Україні!
Не только писатели и философы, но и архитекторы ужасающих пропагандистских машин, убивавших миллионы, сходятся в одном: противостоять монстру можно только силой разума. И отсутствием телевизора в доме.