"Комбриг с группой людей просто исчез". Морпех Волынский рассказал некоторые подробности обороны Мариуполя

"Морская пехота не сразу оказалась на заводе имени Ильича [в Мариуполе]. Мы до последних возможных эпизодов держали первую линию, которая была подготовлена в инженерном порядке. На 1 марта от командира бригады был приказ о перемещении поближе к заводу имени Ильича и развертывании там боевых позиций и переднего края. И на самом деле на заводе морпехи оказались только вследствие того, что превосходящие силы их отбрасывали с тех позиций, которые они занимали", – сказал он.

Морпех подчеркнул, что бои с российскими оккупантами подразделение вело "за каждый клочок земли, просто зубами держались морпехи, сверхчеловеческими усилиями".

"В марте, когда мы поняли, что мы в полном окружении, я организовывал связь Баранюку с главкомом [ВСУ Валерием Залужным]. Затем на каком-то этапе стало понятно, что все варианты, которые у нас есть, – все плохие", – вспомнил Волынский.

По его словам, тогда было два варианта развития событий: либо прорываться в направлении Запорожья, либо идти на "Азовсталь".

"От Валерия Федоровича мы получили указание идти на "Азовсталь". Но Баранюк с этим был резко не согласен. Он не видел в этом смысла и, возможно, даже не видел такой возможности. Потому что "Азовсталь" находится в глубине окруженного города. До Запорожья далеко, но это, по его мнению, имело какие-то шансы", – объяснил Волынский.

Он рассказал, что Баранюк выбрал вариант идти в сторону Запорожья, но две попытки провалились.

"Первый раз – когда исчез Баранюк с управлением, а затем – когда преемники действовали по тому же маршруту. В результате погибло очень много людей", – сообщил морпех, который после исчезновения Баранюка стал и.о. командира 36-й бригады.

Волынский подчеркнул, что решение идти на "Азовсталь" (это удалось сделать уже в апреле, когда украинские военные прорывались под видом россиян) появилось, когда Баранюка уже с ними не было.

"Неоднократно были приняты решения выходить из окружения. Но они не реализовывались ни разу. И в какой-то из таких разов комбриг с какой-то группой людей просто исчез. Нам стало известно, что он попал в плен, уже гораздо позже. Сначала выходили видеоролики с его подбитым БТР и наклейкой на его личном оружии, якобы он погиб", – сказал он со ссылкой на российских пропагандистов.

Журналистка спросила, сколько людей попало в плен вместе с Баранюком.

"Я не хочу говорить неправду, точные цифры никто не знает. Мы можем сказать, что у нас была бригада, которая, безусловно, несла санитарные и боевые потери, но я думаю, что 70% бригады оставались живыми. Со мной на "Азовсталь" вышло 200 человек морпехов и 40 человек из других подразделений", – ответил Волынский.

Он подчеркнул, что насколько ему известно, сейчас Баранюк находится в очень тяжелом состоянии во временно оккупированном Донецке, где готовят "суд" по обвинению теперь уже бывшего комбрига в "геноциде населения Мариуполя".

Контекст:

36-я бригада морской пехоты ВСУ – одно из подразделений, которое было вовлечено в оборону Мариуполя. Командовавший бригадой Баранюк 18 марта 2022 года "за мужество, эффективные действия по отражению атак врага и защиту" Мариуполя получил звание Героя Украины.

Бывший начальник штаба полка Нацгвардии "Азов" Богдан Кротевич, тоже защищавший Мариуполь и вернувшийся из российского плена вместе с Волынским, рассказывал в интервью основателю издания "ГОРДОН" Дмитрию Гордону, что именно Волынский лучше может ответить на вопрос, завербовали ли россияне Баранюка.

"Лично мне он [Волынский] говорил, что Баранюк часто хвастался тем, что у него есть друг – командир дивизии или бригады в РФ. Часто он говорил, что у него зарплата больше, и так далее. И когда ему офицеры – его личный состав уже – начали делать замечания, то есть "к чему вы ведете?" – он такой: "А нет, ни к чему". Возможно, он таким образом хотел переубедить некоторых других людей. Я не могу сказать стопроцентно, что он завербован, и так далее. Но как он выжил при прорыве – для меня это тайна. Потому что когда был прорыв, туда летело все. Это штабная колонна: их там три-четыре машины максимум – туда летело все: авиация, артиллерия и так далее. Там выжить было нереально. Но он выжил", – добавил Кротевич.