-8 Киев
Президент Зеленский четко артикулирует, что выход с Донбасса – это красная линия, то есть недопустимая уступка. Именно поэтому россияне также напоминают, что для них это тоже красная линия.
Появляется заявление Трампа, который говорит: "Все нормально, Владимир действует согласно договоренностям". Какой это сигнал по переговорам? Ну нравится ему Владимир. Как ни крути – нравится. Трамп мечтал бы управлять Америкой так, как Путин управляет Россией. Это его, условно говоря, розовая мечта. И второе – это тоже тактика переговоров. Мы можем вполне справедливо возмущаться по поводу того, что Виткофф постоянно нахваливает Путина, рассказывает, как он конструктивен, как он хочет соглашение. И Трамп говорит, что Путин сдержал слово.
На самом деле в переговорах, в технике переговоров, есть такой прием. Если ты хочешь заслужить доверие сложного партнера, вывести его в точку, где ему придется делать уступку, то начинаешь с лести. С лести, уговоров, рассказов о величии и обоснованности. Мол, мы все понимаем. "Я вам не под запись говорю, – говорит Виткофф Путину. – Я вашу позицию даже разделяю. Но ведь, понимаете, есть реальность. Украине тоже нужно что-то дать". Это дипломатический прием, который, в принципе, работает при двух условиях.
Первое условие – сторона, с которой так себя ведут, не ведет войну на уничтожение. То есть когда война имеет ограниченные цели: захватить участок территории, получить доступ к ресурсу, добиться определенного внутриполитического решения, принятого врагом под давлением, тогда есть пространство для маневра.
Но когда война ведется неограниченная, а цели войны тотальные – уничтожить, сломать, вернуть, захватить, – эта лесть в конечном итоге не работает. Вопрос только в том, когда все упрутся в стену и признают в Вашингтоне, что это не работает.
Смесь личных симпатий Трампа и желание видеть в Путине договороспособного партнера умножены на ошибочную оценку ситуации. На представление, что лесть и конструктивное отношение будут побуждать Путина к конструктивным действиям. Когда речь идет о неэскалации – той самой, печально известной, от которой мы много пострадали, – то, в принципе, неэскалация является нормальной стратегией. Но ее обычно изучают в контексте мира, не понимая, что в условиях войны она работает по-другому.
Если ты продолжаешь соблюдать политику неэскалации, а твой оппонент тебя игнорирует и продолжает эскалировать, как это делает Россия, тебя начинают выставлять глупым. В итоге ты проигрываешь свою позицию, потому что возникает слишком много вопросов: почему ты придерживаешься этой политики, если она не дает результата? Неэскалация превращается в умиротворение агрессора. Так из мудрого стратега легко превратиться в лорда Чемберлена, который поехал, отдал Гитлеру Чехословакию, вернулся из Мюнхена и заявил, что теперь будет мир. На самом же деле это открыло ворота в ад в виде Второй мировой войны.
Мы не увидим от Трампа целостной, всеобъемлющей политики давления на Путина. Я беру на себя риск сказать – никогда не увидим. И Путин это понимает. Именно поэтому его задача – маневрировать так, чтобы удерживать Трампа даже от одиночных, отдельных ситуативных шагов, усложняющих Путину жизнь. На этом он и сосредоточен. Он знает, что Трамп не даст отмашки в стиле: "Жмем по полной программе, на всех фронтах". Этого не делал Байден и тем более этого не сделает Трамп.
Да, мы будем видеть отдельные акции или решения Трампа, которые будут вызывать у нас надежду и оптимизм в контексте давления на Путина. Могут быть дополнительные санкции или дополнительные поставки оружия Украине – в конце концов, за деньги европейцев, как это практикует Трамп. Это хорошо, но это не должно создавать иллюзию, что вот сейчас Трамп все дожмет и перейдет в режим системного подавления российского агрессора.
Нам придется нести этот крест и дальше. Нам придется сражаться, чтобы просто выстоять и не сломаться.
Источник: Дмитро Кулеба / YouTube
Опубликовано с личного разрешения автора
