-8 Киев
Решила взять паузу, прежде чем писать свои выводы после Мюнхена.
Перечитала всех уважаемых выступающих с основной сцены, что они забрали и поняли на момент события. Если коротко, то мы продолжаем жить в разных реалиях. Во многом согласна с тем, что написала Светлана Залищук, поэтому я не буду повторяться в части ее оценок.
Максимально сжато добавлю:
1. Речь Рубио, которую почему-то так положительно воспринимает часть европейских коллег, не что иное как "объятия медведя". Выглядит будто бы положительно, а по факту несет один-единственный сигнал: либо вы переходите на принципы взаимодействия, которые приняли для себя власти США (транзакционность, право силы), либо защищайте самостоятельно свои либеральные идеи демократии, которые вас ослабляют.
По сути, он очертил отказ от многих этих принципов и принятие правил силы. Оправдывается это необходимостью меняться ради победы в соревновании с авторитарными режимами. Пока не комментирую, просто подчеркиваю этот факт.
2. У Европы нет плана: ни как защитить демократические институты и принципы, ни как физически защитить себя.
Сильнейшие страны в спешке совершают переход от умирающей классической доктрины ведения войны к еще не осознанной доктрине современного порядка и новой войны. Это видно по многим шагам: от очень размазанной стратегии Европейской комиссии по использованию и развитию беспилотных систем до хаотических действий и закупок правительств, отсутствия стратегии перевооружения с одновременным переформатированием армий и переподготовкой.
На примере Германии, которая имеет один из самых мощных финансовых ресурсов и совершила разворот от исключительной ставки на тяжелое вооружение к широкой поддержке инноваций. В действительности же сейчас покупает все подряд на своем рынке без осмысления, как это будет применяться, работает ли оно в условиях современной войны. Как следствие – расходование миллиардов на системы, которые, вполне вероятно, не будут иметь никакой пользы в ответе на вызовы безопасности.
Поэтому вопрос "А на то ли тратятся европейские деньги и время?" остается острым.
3. Многие украинские СМИ с оптимистическими заголовками относительно украинской роли. Надо признать, что Украина действительно была в центре большинства разговоров и с собственным Украинским домом. Однако осознания рисков партнерами, о которых говорил наш президент во время речи, я не увидела. Заявления о необходимости усиления Украины звучат уже не первый год на этой конференции, но они остаются заявлениями.
Единственное важное – что наше позиционирование, очевидно, изменилось, но сейчас вопрос, способны ли мы будем стратегически им воспользоваться, чтобы безвозвратно и ощутимо интегрироваться в системы безопасности Европы.
4. Ну и самое главное почему-то мало кто заметил: изменение ядерной доктрины. Если предыдущие десятки лет она была направлена на сдерживание и сокращение арсеналов, то заявления европейских стран о готовности к увеличению или созданию собственных арсеналов – это очень серьезный звоночек.
Думаю, сейчас все специалисты в сфере ядерной безопасности застыли в неопределенности, а что это может означать для мира и ядерного потенциала и его баланса. Я же это оцениваю с геополитической точки зрения как глубокое осознание Европой угрозы окончательного разделения стратегических целей с США, соответственно, отсутствие на самом деле гарантий безопасности и ядерного зонтика.
Сейчас трудно представить цепь событий, но для меня это ключевой сдвиг в безопасности в этом году с развертыванием в десятки вероятных сценариев.
В 2022 году я вылетала с коллегами последним самолетом украинских авиалиний из Мюнхена в Киев, полна тревоги и страха за наше будущее. Прошло четыре года – ощущение очень похоже, но теперь мне страшно за европейцев.
Источник: Олена Сотник / Facebook
Опубликовано с личного разрешения автора
