-10 Киев
"Право силы". Операция США в Венесуэле, завершившаяся арестом президента Николаса Мадуро и его вывозом в США без санкции Совета Безопасности ООН, стала событием, значение которого выходит далеко за рамки Латинской Америки. С точки зрения международного права, это прямое нарушение принципа суверенитета и всей послевоенной архитектуры применения силы. Но еще важнее другое: США – архитектор и главный гарант мирового порядка после 1945 года – действуют вне рамок той системы, которую сами же десятилетиями поддерживали. Это не защита старого порядка. Это его демонтаж.
После распада Советского Союза мир существовал в режиме негласной однополярности. Она не была оформлена юридически, но была принята политически: США выступали арбитром, международное право – универсальным языком, а правила – механизмом легитимации силы. Даже военные операции Запада сопровождались риторикой норм и исключительности, что позволяло сохранять иллюзию устойчивости системы.
Первые серьезные трещины в этом устройстве появились в 2007 году после мюнхенской речи Владимира Путина, когда Россия открыто заявила о непринятии американской монополии на принятие решений. За словами последовали действия: война с Грузией в 2008 году, аннексия Крыма в 2014-м, а затем полномасштабное вторжение в Украину в 2022 году. Эти шаги стали грубым нарушением международного права, но долгое время воспринимались как действия ревизиониста, бросающего вызов правилам, а не как конец самих правил.
Однако авантюра 24 февраля 2022 года, когда Россия начала полномасштабную агрессию против Украины, радикально изменила положение самой России. Вместо восстановления статуса великой державы она получила затяжную войну, стратегическое ослабление, технологическую деградацию и критическую зависимость от Китая. Сегодня Россия – не полюс нового мира, а военно опасный, но политически и экономически ослабленный актор, чьи возможности определяются пределами ресурсов и выживания. Ставить ее в один ряд с Вашингтоном и Пекином – значит игнорировать реальный баланс сил.
Все эти годы параллельно усиливался Китай, который не рушит систему резкими жестами, а методично выстраивает альтернативу – экономическую, финансовую, институциональную. Пекин заинтересован не в хаосе, а в управляемом демонтаже западноцентричного порядка, где правила больше не универсальны, а Запад – не единственный судья.
На этом фоне военная операция США в Венесуэле становится качественным переломом. Если раньше игнорирование международного права исходило от тех, кто бросал вызов системе, то теперь вне ее рамок действует сам гарант. Когда арбитр начинает играть по тем же правилам, что и обвиняемые, арбитраж перестает существовать. Масштаб операции вторичен. США создают прецедент, и он становится решающим. С этого момента право перестает быть обязательным даже для тех, кто его создавал.
Так мир окончательно переходит от "силы права" к "праву силы". Это не означает мгновенного краха глобального устройства, но означает конец универсальности норм. Их соблюдают не потому, что они обязательны, а потому, что это выгодно – до тех пор, пока выгодно. Международные институты утрачивают роль последней инстанции, уступая место ситуативным коалициям, сделкам и балансам угроз.
Для Украины это означает, что 2026 год не станет годом автоматического мира. Российско-украинская война входит в фазу, где исход определяется не абстрактной справедливостью и не декларациями, а сочетанием военной устойчивости Украины, пределов истощения России и последовательной поддержки Европы. Для Европейского союза помощь Украине – это уже не вопрос морали или солидарности, а вопрос собственной безопасности. В мире, где больше нет универсальных правил, линия обороны Европы проходит не по дипломатическим документам, а по украинскому фронту. Ослабление Украины в этих условиях означало бы прямое усиление нестабильности на всем европейском континенте.
Для Южного Кавказа демонтаж старого порядка создает еще более жесткую реальность. Ослабление России резко сокращает ее способность контролировать регион, но одновременно исчезновение глобальных правил делает мир между Азербайджаном и Арменией не продуктом внешнего давления, а результатом холодного расчета. В этом контексте предстоящие парламентские выборы в Армении и дискуссия о пересмотре Конституции приобретают стратегическое значение. Наличие в основном законе Армении положений, содержащих территориальные претензии к Азербайджану, становится не идеологическим символом, а реальным препятствием к миру – и официальный Баку прямо требует их устранения.
Армянскому обществу важно трезво оценивать ситуацию. Армения сегодня – слабая сторона, Азербайджан – победитель войны и де-факто лидер Южного Кавказа. В условиях глобального хаоса ставка на реваншизм для Армении означает рост рисков и утрату будущего. Напротив, мирный договор с сильным соседом, каким бы болезненным он ни казался, открывает окно возможностей – для безопасности, развития и выхода из региональной изоляции. В эпоху "права силы" мир становится не идеологическим выбором, а стратегической необходимостью.
Именно поэтому 2026 год становится водоразделом. Старые ориентиры больше не работают, а новые еще не оформлены. Мир живет в паузе между системами – а такие периоды в истории всегда были самыми опасными. События в Венесуэле – это не просто очередная операция. Это символический знак конца системы, в которой международное право считалось верховным над национальными интересами сверхдержав.
"Когда закон перестает быть силой, сила становится законом".
Этот афоризм – не просто красивая формула. Он отражает суть происходящего: право уступило место силе, и мир вступил в новую, гораздо более турбулентную эпоху.
Источник: Ramis Yunus /Facebook
Опубликовано с личного разрешения автора
