+8 Киев
Интернет-издание "ГОРДОН" собрало информацию, что говорят блогеры и почему они начали бить тревогу.
Ремесло указывал, что мобильный интернет не работает даже в крупных городах России. "Система настолько сошла с ума, что душит даже Telegram, чем пользуются участники СВО. Итог. Владимир Путин не является легитимным президентом. Владимир Путин должен уйти в отставку и [должен быть] отдан под суд как военный преступник и вор", – написал он в Telegram 17 марта.
Российский писатель Герман Садулаев задал вопрос, почему российское государство принимает неправильные решения, а правильные решения, наоборот, не принимает. "Давайте предположим, что некоторые наши самые главные люди, занимающие высокие должности и имеющие критическое влияние на принятие решений, являются агентами Украины. И хоп – сразу все становится понятно, все становится логично и рационально", – ответил он.
Писатель также заявил, что остается, в частности, в Telegram, пока это не запретят официальным федеральным законом РФ.
"Я думаю, что наша власть открыла сейчас самую лучшую в мире школу либеральных ценностей. И она выучит нас либеральным ценностям так, как никогда не смогли бы никакие иностранные агенты и зловещие вражеские спецслужбы", – отреагировал на ограничение интернета публицист Дмитрий Ольшанский.
"Это же просто ужас. Куда нас ведут? Отключили Instagram, Telegram, YouTube, все, бл...ть, забрали. Интернет вообще везде вырубили, окей, сейчас давай еще скота заберем и просто вообще выключим воду за электричество. Сидите, умирайте, погибайте. К чему все идет-то?" – пожаловалась российская актриса Виктория Боня в видео в Instagram. Ее страница в сети Украины не отображается.
Писатель и блогер Иван Филиппов в интервью "Настоящему времени" заявил, что Ремесло говорит то, о чем "все думают".
"Последний месяц Z-авторы пишут именно об этом. Это связано с бесконечными запретами, прежде всего запретом Telegram", – заявил он.
Блогер также напомнил о правилах, которые вступили в силу 1 марта, – цензурных ограничениях музыки, кино и книг. Как решение о блокировке оно сделало из максимально лояльных к власти людей оппозиционеров.
По его словам, ограничение Telegram для Z-сообщества – это страшный удар по блогерам также из-за того, что сборы на нужды армии ведутся именно в этой соцсети.
Однако были и те блогеры, которые поддержали власть в Кремле. В частности Z-блогер Анастасия Кашеварова заявила об опасениях, что началась "внутренняя борьба за власть", которая может обернуться распадом РФ. По ее словам, в рамках этой борьбы якобы "активны агенты западного влияния", а "народ натравливают на президента".
Пропагандистка Юлия Витязева утверждает, что ей известна причина резкого изменения позиции Ильи Ремесла. По ее словам, тот якобы "поливает сейчас грязью всех, с кем работал", из-за личного оскорбления.
"Есть один очень глупый и очень обиженный на власть человечек. О котором все завтра забудут. Вспоминая лишь тогда, когда понадобится пример хрестоматийного тщеславия и недалекости", – написала она.
Ремесло же настаивает на своей позиции. В интервью "Агентству" он заявил, что у него вопросы к власти были и раньше, он критиковал некоторых соратников Путина, но не самого Путина, поскольку война и "не очень, может быть, хорошо как-то подрывать стабильность".
"А сейчас я вижу, что этой стабильности нет. У нас прилетают беспилотники по 40–50 за раз, у меня отключается связь постоянно. Что это за стабильность такая?" – возмутился Ремесло.
Также у себя на странице в Telegram он указал, что именно потому, что Путин "боится окружать себя достойными соперниками, людьми, которые могут составить ему конкуренцию, именно поэтому он потеряет власть". Блогер считает, что это, вероятнее всего, будет в этом году.
Даже частичное замедление Telegram уже вызывает сопротивление блогеров, заявил российский политический деятель и видеоблогер Максим Кац.
В подкасте для "Медузы", опубликованном 18 марта, он рассказал, что Telegram-каналы известных российских пропагандистов – это важная часть структуры власти и влияния в России. Многие вложили немало усилий в их создание.
Поэтому у системы есть сопротивление. Чтобы все это не провалилось так же, как провалился Twitter, насчет которого не было никакого сопротивления, заметил он.
