77 млн американцев выбрали курс Трампа, и это никуда не денется 

После Второй мировой войны США перестали быть лишь экономическим гигантом. Они водрузили на знамена лозунги глобальных ценностей. В тот момент, когда мир стал биполярным, столицей коллективного Запада стал Вашингтон.

Крах советского полюса только укрепил этот статус. Демократия и свобода перестали быть одной из развилок, превратившись вместо этого в магистраль. Мир напоминал Comic Con, на котором страны косплеили триумфатора и перенимали его правила жизни. Вашингтон превратился в маяк, и у этого маяка не было альтернатив.

Гилберт Честертон писал, что Рим полюбили не за его величие – Рим стал великим, потому что его полюбили. Соединенные Штаты влюбляли в себя не джинсами и не Coca-Cola, а "небесным образом" того и другого. Голливуду было проще, чем любому другому центру киноиндустрии. Ведь продавать миф о стране несравненно легче, если у вашего мифа есть гарантированные покупатели.

Мир знал, куда бежит Форрест Гамп: он бежит к глобализации, свободе и первому темнокожему президенту. Мир понимал, почему спасают рядового Райана: потому что ленд-лиз, план Маршалла и Западный Берлин. Мир видел, зачем нужны ковбои: ведь их наследием были право собственности и торжество закона.

От каждого героя американской литературы, от каждого персонажа кинематографа можно было протянуть символическую нить в современность, чтобы затем объявить эту линию маршрутной картой к свободе. Герои "Титаника" плыли в Америку Кеннеди и Рейгана. Индиана Джонс искал артефакты прошлого как представитель светлого будущего. А Джон Макклейн привлекал не только личной харизмой, но и декорациями страны, которую он раз за разом спасал на Рождество.

Символический образ невозможен без фундамента. И последние полвека весь символический капитал Соединенных Штатов опирался на американскую реальность. В этой реальности были iPhone и демократия, жевательная резинка и свобода слова, чизбургер и борьба за права. Мы жили в мире, где всего 41 год отделял Барака Обаму от Мартина Лютера Кинга, – и это позволяло нам говорить о триумфе последнего. А значит – о триумфе Харви Милка и Эрин Брокович, Джанго и Альдо Райна, Тони Старка и Стива Роджерса.

Из любой точки американского прошлого историческая прямая вела к известному нам будущему, обеспечивая гарантированный хэппи-энд. Каждый киногерой был предтечей настоящего, а потому даже в случае поражения все равно побеждал в глазах зрителя. Символическая роль Соединенных Штатов служила оправданием для всех изгибов их истории, даря каждому своему стороннику спасительное "но". Однако теперь США помогают бедным. Однако сегодня они защищают слабых. Однако сейчас они противостоят диктатурам. Теперь все это в прошлом.

Дональд Трамп нарушил не только традицию публичной риторики. Не только логику отношений с союзниками и диктатурами. Он, к тому же, похоронил весь тот символический капитал, который страна накапливала десятилетиями.

Дональд Трамп лишил американский образ всей его "моральной правоты". Той, которая основывалась на роли и значении Соединенных Штатов для остального мира. Ту моральную правоту, которая позволяла сопереживать Скарлетт О’Хари и Джону Рэмбо, Клинту Иствуду и Мартину Риггсу.

Разрушая символический капитал ради экономики, Дональд Трамп обнуляет все и сразу. Американская мечта больше не рифмуется с этикой. Джинсы перестали быть дресс-кодом демократии. Соединенные Штаты лишились ролевой модели – "образца для подражания". И даже если на следующих выборах нынешний президент уступит кресло своему оппоненту, память о том, что 77 млн американцев выбрали курс Дональда Трампа, никуда не исчезнет.

У мира был хороший маяк. К сожалению, он погас.