Можешь дать в морду, потому что народный артист 

До того как стало что-то известно про краковского стрелка, я узнала из Facebook о том, что это "скорее всего, араб", и даже прочла небольшой срач на эту тему. Где-то, говорят, мелькала версия, что это может быть украинец. Не знаю, не видела. Версия, что это поляк, мне не попадалась, пока не появилось подтвержденной инфы о нем. Не было версий, что это может быть канадец или эскимос. Ну потому что бытие ж определяет сознание. Кто-нибудь что-то слышал о террористах-эскимосах? Ну так чего на них думать? Самый приемлемый вариант – дождаться фактов и трохи потерпеть с выводами – для многих вообще не вариант.

Безусловно, укрепившаяся в массовом сознании конвенция относительно национальной и религиозной принадлежности террористов, возникла не на пустом и ровном месте. Но история террора 20-21 веков – это не только ИГИЛ, ХАМАС, Талибан и всяческая насралла, которая дробится и множится, несмотря на повсеместную борьбу с ними. История террора 20-21 веков – это коммунизм, сталинизм, нацизм, фашизм, маккартизм, архипелаг ГУЛАГ, "Пермь-36", маоизм, танки в Праге, красные кхмеры, штази, Чаушеску, чучхе, депортации народов СССР, площадь Тяньаньмэнь, апартеид, Руанда, две Чеченские войны, резня в Сребренице, репрессии против крымских татар. Это коммунистический Китай, где в рамках "национально-политического единств"" создана сеть тюрем и лагерей в Синьцзян-Уйгурском автономном районе, через которую прошло до трех миллионов человек и где прямо сейчас содержится около миллиона. Это концлагеря, где уйгуры сидят за то, что они уйгуры. И где из них выбивают все знания о том, кто они, – их религию, родной язык, культуру. Не просто штрафы выписывают за родной язык, а перевоспитывают. В том числе пытками, побоями, голодом. И, конечно, уроками политической информации и китайской культуры, которая в этой величайшей стране должна быть одна на всех.

Новейшая история террора – это, например, Брейвик, положивший в двух терактах 77 человек и ранивший более 300 в рамках своей личной борьбы с исламизацией, а сейчас продолжающий отбывать срок с комфортом в тюремных апартаментах и планирующий выйти на свободу. Он полон сил и энергии, в курсе всех событий и даже выбрил височки буквой Z, потому что любит Путина и всем сердцем поддерживает Россию, ну кто бы мог подумать.

История террора – это религиозные секты – вроде буддистской Аум Сенрике (больше шести тыс. пострадавших), движения, течения и просто разнообразные ушлепки, которым что-то шибануло в голову и они вышли пострелять людей. Никто так и не узнал, чем шибануло стрелка, который в 2017-м убил 60 человек в Лас-Вегасе, а потом застрелился сам. Вообще никаких мотивов, а его родные и близкие знали его, как совершенно неагрессивного человека.

О мотивах краковского стрелка мы можем тоже не узнать. Потому что папу с мамой и сестру он застрелил до того, как въехал на Площадь Рынок, а сам в больнице, где его оперируют [9 ноября стало известно о его смерти – "ГОРДОН"]. Известно только, что в их семье был культ оружия, отец имел 13 зарегистрированных единиц огнестрела.

Еще известно, что одним из главных террористов 20 и 21 века является Российская Федерация, которая не только превратила себя в тоталитарный мрак, сожрала Беларусь, Грузию, влезла везде, где только можно, чтобы нагадить и наубивать, 13-й год пытается уничтожить Украину, но и давно ведет гибридную войну в Европе. Но террорист в Кракове – "скорее всего, араб". Ну так работают устойчивые конвенции. И удивительным образом "православная угроза" или "христианская угроза" в массовом сознании чего-то не закрепилась. Вероятно, потому, что это оскорбляет чувства нормальных верующих, которых больше двух миллиардов. Не могут же они все быть, как Путин. Эти не могут, а те могут. Есть такая конвенция.

Если регулярно читать Facebook, можно узнать, что религии бывают хорошие и плохие. И патриарх, к примеру, Кирилл, благословляет войну вместе со своей братвой не потому, что у него плохая религия. А потому что сам плохой. А ИГИЛ благословляет, потому что у них вся религия такая. Тот факт, что в отношении огромного количества мусульман ведется террор в их собственных странах, выносится за скобки. Ну как бы известно, но чего об этом говорить. Новейшая история террора – это не только Иран, Талибан, "Братья мусульмане", но и, например, режим Лукашенко – тупого урода и садиста.

Мир многообразен, и в своем ужасе тоже. Но человек так устроен, что многообразие его утомляет. Человеку удобнее, понятнее и проще не исходить из реальности, а подгонять ее под свои проверенные картинки. А все, что эти картинки портит или разрушает, обрезать к чертям. То, как люди бдительно охраняют свои картинки мира от посягательств на них реальности, мне немного напоминает то, как люди создают образ себя для других при помощи искусственного интеллекта. Каждый раз, когда вижу эти неотразимые фотосессии ИИ, которыми угроблено абсолютно все живое в человеке, успеваю лишь подумать, как же несчастны люди в целом. Как грустна наша бедная Земля. Но про ИИ іншим разом.

Мое приятие любой религиозности заканчивается ровно в тот момент, когда из частного употребления и отправления культа, она выходит в общественное. Вот с этого момента я ее воспринимаю как угрозу. И тут для меня все религии равны, потому что каждая претендует на абсолютную истину, пытаясь отжать монополию, увеличить паству и промыть ей мозги. И каждая с этого момента опирается на свое превосходство и свою ж исключительность: лучший, единственный, неповторимый бог, лучшие ценности, добродетели, самые правильные грехи и их отпущения, единственно истинные адепты. И, на мой взгляд, именно из этой органической человеческой потребности в превосходной исключительности и лезет вся кровавая х..йня на планете. Не стараться стать лучше, а считать себя лучше. И поводом так считать может быть что угодно. Потому что белый, потому что черный, потому что православный, потому что из профессорской семьи, потому что пролетарий, потому что буддист, потому что адвентист, потому что дантист, потому что 25 высших образований, потому что срать хотел на образования, потому что всегда был вне политики и мухи не обидел, потому что можешь дать в морду, потому что народный артист, мастер спорта, лауреат, потому что не все это самое и не собираюсь, потому что чавкаешь и сморкаешься в рукав, потому что изыскан, потому что честный, потому что вор в законе, потому что интеллектуал, потому что занимается моржеванием с девяти лет. Свое превосходство человек взлелеивает в себе сам и тщательно ищет, что бы могло ему в этом помочь, и обязательно находит! Но это все равно ни хера не гарантирует в битве с реальностью. Ну никаких гарантий безопасности от реальности не бывает в принципе. И первые миллион раз становились последними не только в одной известной книжке.

Есть такой фильм Джозефа Лоузи – "Месье Кляйн", с одной из лучших ролей Алена Делона. Там француз с безупречной родословной живет в оккупированном немцами Париже и горя не знает, скупая за бесценок у евреев все, что они могут продать. Однажды он обнаруживает под своей дверью газету "Еврейский вестник" и с удивлением узнает, что в этом же Париже живет его полный, но еврейский тезка – Робер Кляйн. Он направляется в полицию, чтобы сообщить, что какой-то еврей прикрывается его великолепным именем, а потом начинает собственное расследование. Постепенно его желание узнать – кто пытается то ли ему отомстить, то ли подставить, то ли просто скрывает свою личность – сходит на нет. У него разыгрывается настоящая паранойя – просто увидеть двойника. Кроме всего прочего, еврейский Кляйн, как выясняется, на французского еще и внешне похож, их даже путает собака невидимого Кляйна. А такого просто ну не может быть! Ну не может же еврей быть настолько похож на безупречного француза с исключительной родословной. Пока безупречный Кляйн рыщет в поисках подлого самозванца, вся его роскошная жизнь летит к х..ям, но он должен увидеть! Он должен, он сможет, он его найдет и наконец убедится, что этот еврей вообще ничем на него не похож. Он изо всех сил пытается удержать привычную ему картину мира, пока реальность все наползает и наползает. И наконец берет месье за яйца. "Робер, остановись!" Но он не может, он же вот-вот настигнет, увидит, сравнит себя с тем и успокоится. И картина мира обретет свои привычные рамки, все станет на свои места. Вот-вот, вот-вот. Отражается на застывшем лице Делона в финале.

Мне кажется, критики недооценили нелинейность и многослойность этого фильма, сведя все к вине и неизбежному наказанию, возмездию и закономерности искупления. Ну или не стали углубляться в суть происходящего. А это кино как раз о том, как, веря в свою исключительность и отметая суть, можно в сжатые сроки достичь потрясающих результатов.

"У каждого, как бы ни сложилась его жизнь, есть своя лагерная тема – да не прозвучат мои слова кощунственно, да не оскорбят они ничьих страданий. Высокий зеленый сетчатый забор. Территория. Сегодня я выйду за ее пределы не как нарушитель и трусливый беглец, а как свободный сын своей свободной мамы. Свою свободную маму я буду держать за руку, свободную от моего чемодана, буду нервным фальцетом рассказывать ей веселые лагерные истории, и мама будет гладить меня по головке и радостными восклицаниями перемежать мой слюнявый визг, отвечая не мне, а своим умильным мыслям, что вот какой у нее хороший и умный сын и как все вообще хорошо, спокойно и гладко. Я расскажу ей, как я играл в футбол и забил два красивых гола, какое хорошее дно в реке, как я здорово врезал вчера Самойлову и как в последнюю ночь мы издевались над спящими. И моя мама, прекрасно знающая, что я никогда не играю в футбол, не дерусь и не плаваю, что если кто-то и издевался, то уж точно не я, моя прекрасная мама, которую я люблю больше всего на свете, будет радостно мне поддакивать и гладить меня по головке, с привычной готовностью отметая суть происходящего".

"Жизнь Александра Зильбера"" Юрий Карабчиевский.