Нация, проигравшая на своей территории, пожирает саму себя 

Так же, как у нас сейчас есть несколько "небес" на фронте (в зависимости от высоты/скорости средства и, соответственно, контрсредства), так же у нас есть несколько фронтов. И если на одном из них, главном, мы добиваемся успехов и развиваем их, наступая и атакуя, то точно так же мы терпим неудачу на другом – в головах тылового населения.

По моим (приблизительным) подсчетам, более 85% целей, которые россияне пытались поразить или поразили в Киеве за последние 60 дней, не оказали даже вторичного влияния на ситуацию на фронте. У них была единственная цель – террор и демотивация гражданского населения. Как связано с ситуацией в зоне боевых действий уничтожение заправки в столице? Никак. Мосты? Тоже никак. То, что водитель фуры поедет другой дорогой в восточном направлении, – это копейчатые затраты на фоне других расходов. Дело не в этом.

Но речь о том, чтобы вылезли разные у...баны из разных партий, от президентской до главной оппозиционной, и начали п...здеть о мире, под миром подразумевая сдачу. Капитуляцию, поражение – называйте как хотите. Смысл не изменится.

И тех, кто их поддерживает, много. Они все разные – не все из них абсолютное зло. Там есть и родные тех, кто сейчас на фронте. Они под словом "мир" понимают "мой близкий человек вернется домой живым". Я могу это понять, правда. Слишком многие из моих близких и побратимов никогда не вернутся. Но поражение будет означать нечто иное. Нация, проигравшая войну на своей территории, пожирает саму себя. Превращается в нечто такое, что вы не хотите видеть, и даже жить в этом.

Есть исключения, конечно. Бывают даже экономические чудеса после поражений, но кто сказал, что пример Японии для нас актуальнее, чем пример, условно, Франции или Польши? Я слишком много ненавидел и слишком много ненавижу сейчас. Поэтому я не ненавижу тех, кто искренне говорит о мире. Они могут хотеть покоя, возвращения в прошлое, тихого неба над головой. Зато, если они получат желаемое, будет просто другая война. Так или иначе.

Но я ненавижу тех, кто набирает на этом голоса. До большой войны я сам постоянно говорил, что моя профессия – политик. Я служил интересам полиса – города и страны. Когда началась большая война, я был там, где было нужно служить. Это не делает меня хорошим. Но это делает хорошим политика. Каким я сейчас не являюсь. Но какими пытаются быть те, кто служит только себе.

Я прекрасно понимаю, что потерянная конечность не делает тебя умным. Но с той же уверенностью, с которой я годами публично предупреждал о том, что Россия вступит в полномасштабную войну (что легко проверить через Google и соцсети), так же уверенно я говорю, что у нас нет другого шанса выжить, кроме как победить. Иногда бывают ситуации, из которых нет легкого выхода. Это именно такая ситуация.

Победа – это уже давно не вариант. Это единственное условие выживания.