Никому за последнее время из русских не удавалось тремя предложениями обнулить все преступления России 

Меня давно уже сложно удивить, в последние годы я почти забыла, что это такое. Но речь режиссера Звягинцева на Каннском фестивале меня прям удивила. А массовая реакция на нее – удивила еще раз. Вот те раз, подумал Штирлиц. Вот те два.

Еще пару дней назад я наехала на чувака у кого-то в комментах, который ляпнул нечто презрительное о Звягинцеве. Как же мы стремительно живем. Только сложишь более-менее устойчивое представление о ком-то, х…як – радио "Маяк".

Когда ленту начало заливать восторгами (прекрасный! великий! он сделал это!), я пошла уже гуглить, что он на самом деле сказал. И каково же было мое удивление, что он сказал именно это. Что ничего не переврали, не отредактировали, не дополнили, не выбросили.

Из текста, прочитанного Звягинцевым в смартфоне во время торжественной церемонии вручения наград, мы узнали, что "господин президент Федерации" Канны сейчас не смотрит, потому что у него, во-первых, не бывает интернета, а, во-вторых, он занят "решением более важных вопросов". Но есть люди из господского окружения, которые могут передать личную просьбу кинорежиссера – "закончить бойню". И "мясорубку". Где гибнут "люди с двух сторон". И никто ничего не может с этим поделать. Видимо, бойня с мясорубкой как-то так внезапно начались "с двух сторон", что уже не могут остановиться. Остановить их под силу только единственному господину. И миллионы людей об этом мечтают.

Если где-то поблизости есть люди из ближайшего окружения режиссера Звягинцева, так передайте ему, что миллионы людей в Украине мечтают, чтоб ваш господин отбросил копыта как можно быстрее, в страшных корчах. Это его остановит.

Дело даже не в полной бессмысленности этого миротворческого жеста. Путин, конечно, узнает о просьбе Звягинцева и, как минимум, задумается: а не пора ли закончить? Раз Звягинцев просит. В смокинге, в прожекторах, в Каннах.

По-моему, никому за последнее время из русских творческих людей не удавалось тремя предложениями обнулить все преступления России, вытереть ноги об Украину и порадовать Путина, публично подсветив его бескрайнее вселенское всевластие. Единственный, кто может!

Господин Гитлер! Закончите бойню, выпустите людей из концлагерей. Вы – единственный, кто может прекратить мясорубку.

Если бы со столь пронзительной речью где-угодно выступила какая-нибудь другая широкая российская знаменитость, я б не удивилась. Серебренников, Лозница, Хаматова, Сокуров, Шульман, кумир мыслящей интеллигенции кореевед Ланьков, который с началом полномасштабной войны расцвел, как майская роза, и двинулся тевтонской свиньей на все возможные площадки с платформами, пытаясь засрать мозги как можно большему количеству любознательных. И, надо сказать, довольно успешно справляется с задачей нормализации диктатуры как явления, не забывая протаскивать на всех площадках обязательный месседж, что "Россия – свободная страна". На примере Северной Кореи он неутомимо объясняет, что в диктатуре нет ничего страшного и плохого, просто люди там живут по-другому. Но сравнивать с Россией Северную Корею нельзя, это некорректно. Странно, что ему до сих пор не вручили какой-нибудь гран-при за вклад в процветание КНДР. Он так много для этого сделал, что Северная Корея должна уже занять одно из первых мест в мировых рейтингах самых счастливых стран.

Меня совершенно не удивляет, что Ланьков во многих местах желанный гость, как и то, почему вышвыривание гостя из Латвии стало лишь "досадным недоразумением". Но услышать от Звягинцева подобострастную пургу мне было прям удивительно.

Он, как мне казалось, – один из немногих представителей российской интеллигенции, кто не изгваздался ни в каком коллективном и индивидуальном холуйстве. И вроде бы никогда не был вне политики. И не парил над схваткой. И не смотрел на мир сквозь розовые очки. И все его фильмы – по большому счету, о российской нелюбви как образе жизни.

Есть, конечно, вариант, что смартфон Андрея Звягинцева сам написал речь по заданным кем-то алгоритмам, а у режиссера не было времени особо вникать, стресс, Канны, общая усталость. Что написалось, то и прочел.

Собственно, если б только он вот так опозорился и все б тактично промолчали, бог с ним. Ну бывает, ну допустим. Но массовое ликование, вызванное речью, наводит на мысль, что, наверное, эта мясорубка не только смартфону Звягинцева понравилась.

Вы, простите, чему рады, русские люди? Эта война была развязана господином, которого вы вырастили, воспитали и откормили. И пока вы его откармливали, он довольно быстро и успешно отобрал у вас главное – самоуважение. И, благополучно вас сожрав и переварив, размечтался, как, наконец, станет под Софией Киевской и поздравит всех с великой победой и единой Россией.

Не нужно иметь три высших образования, разбираться во внешней и внутренней политике, быть доктором философии, чтоб понять, что Украина – одно из главных дел путинской жизни, и сам он не отвяжется от нее никогда. Никто и никогда не обижал этого господина сильнее, чем Украина, никто не унижал его больше, чем Украина, никто не гнал его так ссаными тряпками, не бил по зубам, не насмехался, не выставлял полным идиотом. "Я, русский военный корабль, предлагаю вам сдаться!".

Русский военный корабль столько всего вложил в эту "бойню", столько на нее поставил, что отступить, не взяв Киев, для него смерти подобно. Не говоря уже о том, что в понимании Путина выход из войны, которую сам начал, – вообще не по-пацански.

Неужели надо быть гигантом мысли, чтоб понять, что останавливать Путина должен не он сам?

Пятый год продолжается блицкриг "Киев за три дня", на деньги, вбаханные единственным господином в эту войну, можно основать и построить государство. Вы Капустин Яр, откуда в Украину летит "Орешник", видели? Там, кроме полигона, еще село в несколько тысяч человек. Характерные деревянные избушки середины прошлого века, срань, отсутствие дорог. И пол-России так живет.

И вот выходит российский режиссер и говорит: господин. Есть такая исконно домотканая русская традиция – жить в кровище, гное и говне, но уважать начальство.

Выходит милый, добрый, чуть уставший демиург и, принимая ветвь, на глазах у всего мира поддерживает неизбывную веру убийцы в самого себя.

Слушайте, ну как так получилось, что миллионы людей, имеющих общую границу, исторический и личный опыт жизни при тираниях, могут настолько по-разному видеть и воспринимать мир? Все ж под вашим носом, на ваших глазах происходило. Она утонула. Будем мочить в сортире. Преступный киевский режим, хунта, мальчик в трусиках.

Где вы, кстати, были восемь лет? Вам, кстати, не снискать.

Массовый оргазм от речи в Каннах, конечно, разделили не все, многие недоумевали, некоторые даже были возмущены. И даже посмели высказаться. В связи с чем многие и многие возмутились ответно, объяснив, что, когда вас пригласят в Канны, так вы и скажете Путину что-то другое, а Звягинцев сделал все, что мог.

Сделал все, что мог, Александр Печерский, Януш Корчак, 25-летний Герой Украины (посмертно) Виталий Скакун.

Все, что мог, – это не фигура, бл...дь, речи.

У граждан Российской Федерации сейчас в распоряжении осталась крошка личной свободы – промолчать в ряде случаев, чтоб не приветствовать и не поддерживать разнообразную мерзость и вранье. В ряде – еще можно. Скоро у вас и крошку отберут. Уж слишком заметно, как она вам муляет.

Почему вы никак не научитесь сдерживать себя от непреодолимого желания поцеловать какую-нибудь сволочь в ж...пу? Мало того. Целуя в ж...пу, радуетесь, что сделали все, что могли.

Мне пытались неоднократно объяснить, что в Каннах и других выдающихся местах по-другому нельзя. Ну мне тут бить нечем. Я в выдающихся местах редко бываю. Разве что выеду куда-нить на троллейбусе. В основном, выхожу за сигаретами, наблюдая, во что превращают мой родной город важные решения господина Российской Федерации.

Сейчас часть моего района выглядит, как Чечня после ковровых бомбардировок.

Крайний раз, как говорят интеллектуалы, господин отбомбился по Киеву аккурат после челобитной Звягинцева. Я так понимаю, люди из ближайшего окружения господина то ли не успели донести личную просьбу каннского лауреата, то ли тоже были сильно заняты решениями. И сгребая стекла в ведро (хотя легко отделались, грех жаловаться, только в подъезде повылетало), я думала и про каннскую речь, конечно.

Ну, а чего б мне о ней не подумать? Как мне объяснил один дядя у кого-то в комментах, Звягинцев "пытается сделать все возможное для вас, но вы и ваш Зеленский себя так ведете, что очень скоро с вами вообще перестанут цацкаться".

Ну со мной не перестанут, про Зеленского не знаю, не скажу. Но я действительно не в курсе, шо можно в Каннах, а чего нельзя.

Нельзя называть войну войной? Нельзя сказать, что войну начал Путин? Просто Путин, без "господин", нельзя? Президенту Франции Макрону можно, а на французском фестивале ни боже мой? Ну, нельзя, так нельзя, прими приз, скажи спасибо. В конце концов, ты целый фильм снял, как я понимаю, некоторым образом связанный с нынешними реалиями. Это ж тоже высказывание. Прими ветку. Поклонись. Прижми руку к сердцу. Это точно можно.

Но сколько ж вы будете, то гладью, то крестиком, поддерживать непоколебимую веру больного урода в его безграничную власть? Что ж вы ему все время помогаете и только укрепляете эту его веру?

Что ж вы этому кадавру свою несчастную крошку личной свободы прямо в пасть вечно суете? И радуетесь каждый раз, когда получается.

Помню, в давнем интервью Дудю Хабенский три часа рассказывал о своем фильме "Собибор" (это такой нацистский концлагерь), а в финале на вопрос "Оказавшись перед Путиным, что вы ему скажете?" ответил: "Спрошу, чем помочь". Фильм снял про "Собибор", но Путина спросит: "Чем помочь?". Ну вот где вы так научились обнимать необъятное, ну любопытно же?

Я уже не об Украине, не надо помогать, спасибо, достаточно, но вы сами-то как свое будущее представляете? Поскольку Россия давненько географически рядом и пока нет реальных вариантов, куда бы ее трошки отодвинуть, как вывести из многовекового запоя и хотя бы умыть, у меня не то чтоб исключительно праздное любопытство.

Так и будете веками бегать за господином, хватать за фалды с нижайшими просьбами, умолять серийных маньяков "прекратить бойню"? Ну вы ж не все навсегда выехали, у вас там друзья, близкие, любовь к родному пепелищу, любовь к отеческим гробам. Дети ж, внуки подрастают. Вы им вот это оставите – господин, вы единственный, как челобитную подаешь, смерд?

Я догадываюсь, что на каннской сцене, наверное, неуместно говорить о преступлениях России на протяжении веков, о неминуемости наказаний, международных трибуналах, санкциях, мечтах миллионов, чтоб это чувырло побыстрее преставилось вместе со своей шоблой, о справедливом возмездии, о том, что посеявший Ковентри пожнет Дрезден. Нет, не надо этого всего. Кто это будет там слушать? Для этого всего существуют другие специальные платформы. Которые, как мы уже давно поняли, занимаются решением важных вопросов. Или курируют решения. Курируют – мое любимейшее слово.

Пришла вчера утром домой из подвала после бомбежки, слышу, хтось варнякає. Голос противный, но знакомый. Оказывается, забыла выключить ноут, когда выбегала. До упора слушала лекцию про средневековье, а тут уже пошел кокошник с валежником и боярышником.

И вот пока я четыре часа отсиживалась в подвале, Ютуб зажил своей жизнью, он так часто делает, если его не остановить. Как-то слушала одного приматолога, заснула, просыпаюсь, а там вместо него уже Ксения Собчак с каким-то у...бищем.

А в этот раз, пока меня не было, в ноуте завелся кореевед Ланьков. Ну, призовая игра. Шо ту скажешь.

Выходишь из укрытия, все в стекле, в дыму, страшно зайти в новости, телефон разрывается: ты где? Заползаешь в квартиру с единственным сильным желанием – поспать, в душе – черная ненависть, которую не вырубить топором, а в твоей постели окопался Ланьков и рассказывает о сексе в Северной Корее.

Если б я была режиссером, я б кино про это сняла. Небольшое, но талантливое, чтоб тоже в Каннах выступить. А речь Звягинцева я, конечно, запомню. Как такое забыть. Как говорила Лидия Корнеевна Чуковская по другому поводу: "Ваша позорная речь не будет забыта историей".

С вами была ведущая рубрики "За далью – даль".

Трамвайчик – Joop Polder, Station in the Wood, 1970.