Что делать, когда дети потеряли годы нормального обучения? 

Даже когда затихают пушки, последствия войны еще долго остаются в школах и университетах. Украинские дети провели годы под звуки воздушной тревоги, в укрытиях, в эвакуации или за экраном компьютера. Для части из них это означает не только пробелы в знаниях. Утрачиваются привычка к систематическому обучению, социальные навыки, мотивация, а иногда и сама образовательная траектория.

Поэтому восстановление образования после войны нельзя свести к ремонту школ и закупке оборудования. Здание можно отстроить за несколько лет. Наверстать упущенное время ребенку гораздо сложнее.

По данным UNICEF, из-за пандемии COVID-19 и полномасштабной войны украинские дети уже потеряли более четырех лет нормального образовательного процесса. Результаты международного исследования PISA-2022 показали: из-за пандемии и войны украинские школьники утратили часть знаний и навыков, которые должны были приобрести за это время. Наибольшие потери зафиксированы по чтению – они были эквивалентны примерно двум годам обучения, по математике – году, по естественным наукам – около полугода. Ситуация с тех пор не могла оставаться неизменной: часть детей вернулась к очному обучению, часть продолжает учиться дистанционно или комбинирует различные форматы.

После окончания войны Украине понадобится не разовая кампания по "подтягиванию" школьников, а национальная программа восстановления учебных результатов. Ее первый этап я вижу довольно практично: общенациональная диагностика, не превращающаяся в очередной экзамен. Необходимо определить не только класс, в котором учится ребенок, но и реальный уровень его знаний.

Если у ученика восьмого класса после нескольких лет войны есть пробелы по математике на уровне шестого класса, само по себе участие в программе восьмого класса проблему не решит. Ему нужны дополнительные модули, небольшая группа, индивидуальная траектория и время на заполнение конкретных пробелов. Для старшеклассников это могут быть летние и семестровые программы, которые помогут одновременно наверстать упущенное и подготовиться к следующему этапу образования.

У этого подхода есть международные аналоги. В Колумбии для детей, которые были вынуждены покинуть свои дома из-за вооруженного конфликта, применялись Learning Circles – небольшие учебные группы с индивидуальным вниманием, социально-эмоциональной поддержкой и связью с местным сообществом. Идея здесь важна не сама по себе, а своей практичностью: ребенка, выпавшего из нормального образовательного процесса, возвращают в него с помощью небольших групп, индивидуальной работы и постепенного наверстывания.

Для Украины это могло бы означать государственное финансирование дополнительного обучения в течение нескольких лет, а не короткого "летнего интенсива". Причем без деления детей на успешных и отстающих. Пробел в образовании, вызванный войной, не является виной ребенка.

Отдельный вопрос – учителя. После войны в одном классе могут оказаться дети военнослужащих и ветеранов, дети погибших, те, кто пережил оккупацию, школьники из прифронтовых общин и те, кто несколько лет учился за рубежом. Уровень их знаний и опыт будут очень разными.

Поэтому повышение квалификации педагогов не стоит сводить к серии онлайн-вебинаров и сертификатов. Учителю понадобятся практические инструменты: как быстро определить уровень класса, как работать с детьми с различными образовательными пробелами, как перестроить урок, когда половина класса знает материал, а половина его пропустила. Полезными могут быть оплачиваемое переобучение, наставничество, совместная работа педагогов с психологами и экспертами по специальному образованию.

Это потребует изменений и в самой подготовке будущих учителей. Педагогическое образование должно давать больше практики, знаний по детской психологии, компенсаторной педагогике, цифровым инструментам и работе в кризисных ситуациях. После нескольких лет войны просто вернуться к довоенной модели класса уже не получится.

Есть еще один важный урок – Южная Корея. После прекращения боевых действий на Корейском полуострове в 1953 году Южная Корея сделала образование одним из ключевых направлений долгосрочного развития. Начальное образование быстро расширялось: охват детей вырос примерно с 60% в 1953 году до 86% в 1960-м, а уровень грамотности, по данным Всемирного банка, вырос с 22% в 1945 году до 72% в 1960-м. Впоследствии система образования стала одним из факторов формирования квалифицированной рабочей силы, необходимой для индустриализации и технологического развития.

Украине не нужно копировать корейскую модель. Важен сам принцип: после масштабного разрушения страна инвестирует не только в физическое восстановление, но и в знания и компетенции людей. Для Украины это означает сильное профессиональное образование, университеты, способные готовить инженеров, энергетиков, медиков, психологов, специалистов по кибербезопасности, робототехнике, оборонным технологиям, международному праву и европейской интеграции.

Однако международный опыт показывает и то, чего следует избегать. В Боснии и Герцеговине после войны в отдельных общинах появилась система "двух школ под одной крышей": дети разных этнических групп учились в одном здании, но по разным программам. Решение, которое задумывалось как временное после масштабного перемещения населения, в некоторых местах стало постоянным. OSCE и сейчас рассматривает преодоление этой практики как часть работы по формированию интегрированного и недискриминационного образования.

Для Украины этот пример важен не как прямая аналогия, а как предостережение. После войны школы будут выполнять еще одну функцию – возвращать детей в общее образовательное пространство. В классе должны встретиться те, кто оставался в Украине, те, кто был за границей, дети военных, ветеранов, переселенцев, жителей оккупированных и прифронтовых территорий. Образование может стать местом, где эти разные опыты постепенно соединятся, а не закрепятся как отдельные миры.

Поэтому восстановление образования следует измерять не количеством отремонтированных школ. Гораздо важнее знать, сколько детей вернулись к нормальному обучению, сколько из них наверстали упущенное и получил ли учитель инструменты для работы с новой реальностью.

Каждый год, который ребенок потерял из-за войны, невозможно вернуть календарно. Но его можно частично компенсировать дополнительным временем, индивидуальным вниманием и качественным обучением.

Война на самом деле закончится для этой генерации не в день прекращения военных действий. Она закончится тогда, когда дети, выросшие во время войны, будут иметь возможность строить собственное будущее, а не всю жизнь догонять то, что было утрачено.

Источник: "ГОРДОН"