"Современное поколение политиков является разрушающим". Пророческие слова... 

"Те, кто не оглядывается на предков, – не могут принести пользы потомкам", Эдмунд Берк (1729–1797)

История Украины еще в XVII в. давала основания считать ее едва ли не самой демократически развитой страной Европы. Об этом свидетельствовал в своих произведениях Вольтер. В переписке с Екатериной II он также напоминал, что в Европе Московию не признавали наследницей Руси. "Единственная Русь, которую мы знаем в Европе, – это Киевская, последним королем которой был Данило Галицкий", – писал великий французский мыслитель.

Казацкая демократия Украины в XVII в. была более социально распространенной, чем ограниченная дворянская демократия Польши. Она имела хорошие условия для дальнейшего экономического развития, справедливого распределения земли и развития общества без феодальной зависимости. Украина имела хороший климат и обладала около 25% мировых запасов черноземов. У нее был свободолюбивый и трудолюбивый народ, на землях которого еще со времен Трипольской культуры, за пять тысячелетий до Рождества Христова, существовало развитое земледелие, а скифы-пахари с ее территории веками кормили древнегреческий мир.

Экономически самодостаточный, всегда стремящийся к свободе и справедливости украинский народ еще в те времена мог успешно развивать свободное фермерство и ремесленничество. Это было основой для роста среднего класса – фундамента дальнейшего развития демократии, а также социальной базой для роста численности казацкой армии. Украинские казаки уже тогда считались едва ли не лучшими профессиональными воинами Европы. Так образом, как и в наше время, народ и воины в Украине были. И уже тогда удивляли мир. Не хватало элиты. Политическая украинская элита в XVII в. находилась еще в стадии формирования. Собственная аристократия после падения Руси под ударами монгольского нашествия в XIII в. в основном приспособилась к служению завоевателям. Помимо шляхетской Польши, соседями казацкой Украины были деспотии азиатского типа – Османская империя и Московия. У Украины не было природной географической защиты от них. Ее территория не была защищена от агрессивных автократий морями и океанами, как США и Великобритания, или горами, как Швейцария.

Если бы самовлюбленная, высокомерная и пренебрежительная к другим польская шляхта не допустила роковой ошибки в отношении казацкой Украины, судьба Европы могла бы быть иной. После вынужденного восстания гетмана Богдана Хмельницкого и отделения Украины от Речи Посполитой таймер ее упадка и потери государственности был запущен. Уже через год после этого, в 1655 году, старую и новую польские столицы – Краков и Варшаву – оккупировали шведские войска. Главным выгодоприобретателем разрыва между двумя народами стала Московия. Щит Европы от угроз с Востока был разрушен, а ресурсы Украины использованы Московией для создания собственной регулярной армии при сохранении в ней азиатской по своей сути деспотической формы правления. Несмотря на то, что в истории нет условного наклонения, равноправная конфедерация демократических в своей основе Польши, Литвы и Украины гарантированно предотвратила бы трагедии этих народов во время последующих мировых войн. Сильная и демократическая Украина – самая большая по площади страна Европы – является естественной защитой континента с Востока. Их объединению в XVII в. помешали не народы, а элиты.

Это повторилось и после распада Советского Союза из-за отсутствия какой-либо стратегии Запада по интеграции Украины в ЕС и НАТО. Следствием этого стала 12-летняя война России не только против Украины, но и, в своей основе, против "коллективного Запада".

Недостаточное понимание нынешними правящими элитами США того, что это война идеологий – мирового авторитаризма против мировой демократии, – само по себе является угрожающим. Как для США, так и для всего мира демократий. "Хорошим соглашением" и сделкой ее не завершить. Вопрос заключается в защите принципов свободы и демократии, которые не измеряются категориями прибыли от риэлторских сделок или вознаграждением за предательство и разрушение системы международного права. Соглашений, в которых агрессор и его жертва признаются равноправными участниками, чем закладывается основа для дальнейшего возобновления эскалации.

Факты же таковы. В отличие от Московии, ростки правового государства появились у предшественницы Украины – Руси – еще в XI веке. Это произошло во времена правления великого князя киевского Ярослава Мудрого и его свода законов "Русская правда". Он появился раньше, чем подобные законы были приняты даже в Англии. В частности, раньше знаменитой "Великой хартии вольностей" 1215 года, которая стала одной из основ нынешней, формально неписаной, конституции Великобритании.

Напомним, что первую попытку конституционного строительства демократии в Европе осуществил украинский гетман Войска Запорожского Пилип Орлик. Это произошло за 77 лет до принятия конституции США. Это событие опередило политико-философские труды Монтескье и Жан-Жака Руссо во Франции, а также государствообразующую деятельность создателей американской демократии – Джорджа Вашингтона, Томаса Джефферсона, Джона Адамса и Бенджамина Франклина.

Конституция, написанная и обнародованная Пилипом Орликом в 1710 году под названием "Договоры и постановления о правах и свободах Войска Запорожского", не была воплощена в жизнь. Однако она увидела свет раньше, чем появился текст конституции США, принятой в 1787 году. В одном из древнейших конституционных текстов нового времени Пилип Орлик впервые предложил ограничить полномочия выборного главы государства и ввести демократический принцип разделения власти на законодательную, исполнительную и судебную ветви.

На вопрос, почему нужно строить именно демократию, ответ прост. Потому что не существует другой изобретенной человечеством системы управления, которая бы защищала личные права, свободу и достоинство человека в соответствии с законом, одинаковым для всех. При этом демократии имеют естественные недостатки и уязвимы к внешней агрессии и деструктивным действиям коррумпированных политиков изнутри. Устойчивость демократий обеспечивается лишь одновременной и системной работой трех основных компонентов: общества, элит и правильных стратегий. Они должны действовать синхронно и в соответствии с законами существования демократий. Люди, приходящие к власти без этих знаний, становятся могильщиками демократий даже при самых искренних намерениях добра.

Французский государственный деятель и мыслитель Алексис де Токвиль (1805–1859 годы) еще в XIX в. обратил внимание на недостатки демократий. В книге "Демократия в Америке" он исследовал архитектуру демократии США и проанализировал противоречия, присущие ее моделям управления. Он отметил, что любая демократия не может иметь завершенной формы идеала и является, по сути, процессом, который развивается постепенно, требует больших усилий и никогда не достигает абсолютного совершенства.

Сущностью этого процесса управления в условиях демократии является постоянный поиск путей разрешения противоречий, поиск компромиссов и баланса интересов в обществе. К преимуществам демократии он относил равные условия для достижения успеха благодаря продуктивному и общественно полезному труду. Наличие социальной активности, мобильности и социальных лифтов, которые питают экономический прогресс. К недостаткам – равенство без учета ценности личности и авторитета прошлого, где голос заслуженного и образованного человека приравнивается к голосу самовлюбленного профессионального невежды. Это питает индивидуализм и эгоизм. При отсутствии в обществе устоявшихся культурных и исторических традиций, которые можно назвать консервативными, трансформация "человека с улицы" во властную элиту может привести к падению духовности и морали общества. Возможным компенсатором он считал религию, которая питает моральные принципы. Именно с ее помощью можно избегать злоупотреблений свободой, предотвращать ее скатывание в анархию и поддерживать стабильность и нравственность общества.

Де Токвиль подчеркивал важность заботы о повышении политической культуры граждан-избирателей. Институциональным средством для достижения этого он считал выбор правильных стратегий и моделей децентрализации власти и местного самоуправления. Без этого политическое образование избирателей и активное участие граждан в политической жизни становятся невозможными.

Опыт существования древнегреческих демократий свидетельствует, что качественное управление, выбор качественной власти и действенный контроль над ней лучше всего реализуются в небольших группах людей – тогда, когда власть максимально приближена к избирателям.

Еще одним недостатком демократии де Токвиль считал возможную "тиранию большинства". При демократии всегда существует риск того, что большинство после победы на выборах может навязывать свою волю меньшинству. Компенсатором этому должна стать защита прав меньшинства. Институционально это можно обеспечить через принятие соответствующих законов, например, закона об импичменте президента и закона об оппозиции в парламенте, а также через независимость судебной ветви власти от исполнительной.

Модель политического управления должна обязательно включать законодательное определение прав оппозиции в парламенте, а также определенные законом процедуры контроля над исполнительной ветвью власти и защиты независимости судов с конституционным закреплением принципов верховенства права и гражданского контроля над всеми тремя ветвями власти в стране. В этом смысле важную роль играют, согласно де Токвилю, свобода слова и свобода печати. Независимые и профессиональные СМИ являются основой для распространения правдивой информации в обществе, обеспечения прозрачности власти и сдерживания ее от злоупотреблений и коррупции. Свобода слова, после правильного выбора моделей политического управления и местного самоуправления, является гарантом формирования политической культуры избирателей. От нее зависит и правдивое информирование общества о внешних и внутренних угрозах для страны, граждан и демократических институтов власти.

Де Токвилю нравилась современная модель американской демократии. Он подчеркивал прекрасный баланс между свободой, равенством, религией и гражданской активностью. Не забываем, что рабы, обеспечивавшие благосостояние американского среднего класса тех времен, не были полноправными гражданами и избирателями. Он подчеркивал необходимость адаптации сложной системы управления к новым условиям существования. Предупреждал, что появление среди избирателей "рабской психологии" является угрозой для демократии и может разрушить баланс между свободой и равенством. Напоминал о древнеримском опыте: "Раб не мечтает о собственной свободе, он мечтает о собственных рабах".

Исследователь предостерегал также от возможности "скрытой тирании", которая возникает, когда падает уровень политической культуры элит, общества и избирателей. Тираны могут приходить к власти и путем демократических выборов. Получив власть, они непременно попытаются взять под контроль все аспекты жизни граждан. Следствием этого станет разрушение механизмов контроля над властью, падение социальной активности граждан и их влияния на судьбу страны.

Анализируя такие понятия, как индивидуализм и гражданская активность, де Токвиль выявил еще одно противоречие демократий. А именно: индивидуализм отдает приоритет личным интересам, но в то же время ослабляет гражданскую активность и ответственность. Компенсацией чрезмерного индивидуализма могут стать политические партии и профессиональные союзы, которые объединяют общество. Но только тогда, когда они руководствуются законами и идеологией демократии, являются идеологическими партиями, а не действуют по принципам организованных группировок для удовлетворения материальных, эгоистично-клановых интересов. Угроза эгоистического индивидуализма для демократий существует не только на уровне люмпенизированной психологии граждан, но и на государственном уровне – среди политических элит страны. В первом случае противодействовать этому можно за счет политического образования, духовных и культурных традиций и моральных ценностей религии. Во втором – путем национальной стратегии совместной с другими демократическими странами защиты как от внешних врагов – агрессивного авторитаризма, так и от внутренних – системной государственной коррупции со стороны коррумпированных дельцов-политиков и скрытых тиранов, рвущихся к власти.

Первоначальное строительство демократий, как свидетельствует исторический опыт, осуществляют именно консерваторы, а не либералы. Социально-экономическую основу демократии – прочную национальную экономику, армию, дипломатию и информационную политику – одни только либералы построить не могут. Однако для успешного завершения ее построения нужны как минимум две системообразующие парламентские партии: консервативно-демократическая и либерально-демократическая. Их должна объединять общая цель – построение демократии, а разделять – разные взгляды на мир и способность контролировать исполнительную ветвь власти с позиций парламента. Консервативный подход к защите культурно-исторических традиций народа, национального производителя, внутреннего рынка и блокированию деструктивного влияния извне на первичном этапе государственного строительства могут обеспечить только консерваторы. Лозунг либералов "все решит свободный рынок" – это приговор для построения национальной демократии.

Средней температурой по палате диагноз не ставят и не лечат. Только консерваторы способны обеспечить рост среднего класса и верховенство права в стране с разделением ветвей власти и блокированием попыток внешнего управления еще слабой страной, прежде всего со стороны "глобалистов".

После укрепления национальных институтов власти, экономики и законности в стране наступает время либералов. Потому что и среди консерваторов у власти существует вирус коррупции. Деньги и власть являются для него мощным стимулятором. Следствием может стать скрытое сползание к авторитаризму. Периодическая и эволюционная либерализация чрезмерно сконцентрированной власти является необходимостью в условиях демократии. Пример современных США, Венгрии, Польши – на глазах. Но последовательность этих процессов имеет значение.

Объяснение простое: чтобы что-то улучшить, нужно сначала это создать. Без фундамента, стен и крыши чистовые работы и меблировка дома не проводятся. Не говоря уже о внешнем влиянии со стороны тех, кому прочная национальная власть и сильная экономика не нужны. "Глобалистам" она мешает скрытно присваивать ресурсы и оказывать политическое влияние через карманных политиков. Спецслужбы авторитарных стран также не дремлют. Успех демократий – это приговор для диктатур в их странах. Для транснациональных корпораций национальные интересы государств, даже демократических, являются второстепенными. Их интересует не идеология, а собственная прибыль. Грабить слабого всегда легче.

Наконец, только консервативные ценности опираются на скалу национальных традиций. Обращение к традиции является неотъемлемой чертой консерватизма. Его мировыми распространителями были такие личности, как Эдмунд Берк, Алексис де Токвиль, Дэвид Юм, генерал де Голль, Уинстон Черчилль, Маргарет Тэтчер, Рональд Рейган, Вячеслав Липинский и многие другие мыслители и выдающиеся государственные деятели.

Вячеслав Липинский, идеолог украинского неоконсерватизма времен гетманства Павла Скоропадского, утверждал, что национальное возрождение начинается именно с возрождения политических элит. К ним он относил всех, кто способен стать "вождями и организаторами нации". Он называл их "национальной аристократией" и был убежден, что такие люди должны быть самодостаточными, образованными, высоконравственными и обладать определенными ресурсами для своей деятельности. Не олигархическими ресурсами, а достаточными для обеспечения собственной независимости.

Главное – они должны "соответствовать тем понятиям законности и общественной морали, которыми живет в данный исторический момент весь народ". Другими словами, "национальная аристократия должна иметь, помимо материальной силы, еще и моральный авторитет в глазах своей нации". "Без этих основных признаков – материальной силы и морального авторитета – нет и не может быть национальной аристократии. А без национальной аристократии – без сильных и авторитетных лидеров и организаторов нации в ее тяжелой борьбе за существование – нет и не может быть самой нации".

Говоря о временах освободительной борьбы начала прошлого века, он также подчеркивал: "Нам крайне необходимо воспитать людей, способных к государственной работе. Современное поколение украинских политиков может быть творческим только в культурной сфере, в политической же сфере оно разрушающее". Пророческие слова, уроки из которых мы до сих пор только усваиваем...

Источник: "Украинская правда"