Я не боюсь Shahed и ракет. И поплавилась на сырниках
Меня поплавило сырниках.
Я ехала из Киева. На середине трассы мы с моим товарищем договорились встретиться, нужно было поговорить. Я заехала в кафе и заказала сырники. Они здесь такие, как я люблю. Без изюма, без сахарной пудры и джемов-сметаны.
А накануне мы разговаривали в узком кругу об истощении людей. Об усталости и выгорании. О том, как долго ты можешь держаться, несмотря на тревоги, ночные атаки и хроническую уже бессонницу. А потом происходит что-то, мелкое и незначительное, и ты отключаешься посреди жизни. Иногда – без надежды включиться снова.
И я начала вспоминать. О крутой айтишнице, которая не реагировала на тревоги и не нуждалась в отпусках. Ей было все ок. Не страшно. Нормально. А потом, вдруг (хотя совсем не вдруг, конечно), – панические атаки одна за другой, и все, человек становится нетрудоспособным. И под вопросом желание жить вообще.
О парне, находчивом и ресурсном. Все было ок. Пока не сгорел от онкологии за три месяца.
О женщине, которая спасала, помогала, стала прибежищем для сотен других людей. И все с любовью и с добром, нежно и поддерживающе. До тех пор пока не сделала шаг в окно на 22-м этаже…
Я все еще ждала своих сырников. И друга, который задерживался. Пила пока кофе. Официант мне сырников не принес. Извинился и сказал, что не успевают, потому что готовят другое мероприятие. И еще сказал: за кофе можете не платить.
Меня почему-то вот это "за кофе можете не платить" порвало больше всего. И еще – отсутствие сырников, о которых я мечтала полдороги. Не то чтобы я без них жить не могла. И не то, что я слишком требовательна к сервису. С началом большой войны у меня вообще нет никаких претензий к сфере обслуживания. И не только. Я рада, что люди работают, что все нормально.
Честно, мне хотелось расплакаться. Закрыть лицо руками, и аж до икоты. И я уже собралась именно это сделать. Но тут приехал мой друг. И я, захлебываясь словами и пытаясь все-таки не расплакаться, рассказала ему о сырниках. О кофе, за который я могу не платить. И почти обо всей своей жизни. Мы пошли на террасу. Он меня успокаивал, я продолжала нанизывать слова одно на другое… Потому что меня конкретно поплавило на сырниках.
Иногда любая мелочь может стать тем триггером, который запустит странные процессы в твоей психике. И ты, которая не боится Shahed и ракет (думает, что не боится), которая спит и не слышит воздушных тревог, которая все-все понимает о нашей нынешней жизни – вдруг ломаешься на отсутствии сырников.
Мозг – он же, образно говоря, рептильный. Он срабатывает вопреки рацио. И реагирует очень неожиданно и непредсказуемо. Поэтому, дорогие люди, бойтесь, плачьте, не скрывайте эмоции, не сжигайте себя в огне терпения и выдержки, позволяйте себе быть не сильными, а обычными.
Любите себя. Я не знаю, как это вписать в нашу жизнь. Как совместить с тем, в чем мы все живем. Но хотя бы помните о том, что нам очень легко сломаться…
А сырники нам приготовили. Две порции. Я ела их с ощущением абсолютного счастья. И официанту, а заодно и всем, кто готовился к специальному мероприятию, объяснила, что со мной произошло. И, кажется, они меня даже поняли. По крайней мере, мне так хочется думать.
Источник: Zoya Kazanzhy / Facebook