"Пишут, что она будет воровать". Украинка усыновила ромку, от которой все отказались из-за вымышленных диагнозов 

По словам Скорейко, об усыновлении она задумывалась еще в подростковом возрасте – с тех пор, как ей приснилось, что она держит на руках ребенка, похожего на ромку. Девушка годами изучала законодательство, просматривала анкеты детей и готовилась стать мамой – сейчас Эмилии два года. Женщина призналась – планирует воспитать дочь устойчивой к стереотипам.

История усыновления

Скорейко была 15-й в очереди на усыновление и планировала усыновить девочку, которую эвакуировали из другой области. Однако ее усыновили другие люди.

"В это время очередь двигалась. Когда мне позвонили по поводу Эмилии, оказалось, что я была пятой в очереди, а предыдущие четыре пары от девочки отказались. Кто-то из-за состояния здоровья, кто-то – потому что она ромской национальности", – рассказала мать.

В документах она указывала, что хочет усыновить недоношенную девочку ромской национальности. На первой встрече с Эмилией в детском доме женщину ознакомили с документами, а затем состоялась встреча с медиками.

"Я помню этот разговор, когда заведующая говорит: "Это не простой ребенок – это очень сложный ребенок". Когда я уже пошла к врачам, они начали перечислять мне официальные диагнозы из выписки из реанимации, которые звучали как гром", – рассказала усыновительница.

Среди диагнозов назвали, в частности, поражение головного мозга, псевдокисты, множественные пороки сердца.

"Как медик я четко понимала, что такой порок, как незакрытое овальное окно, дополнительная хорда – это все не является пороками для ребенка, родившегося на 32-й неделе. То есть она преждевременно рожденная и имеет незрелое тело", – объяснила Скорейко.

Увидев ребенка, она поняла – если у девочки и будут проблемы со здоровьем, то они не будут критическими.

"Она улыбалась, у нее были открыты руки, она лежала на животике, она следила за мной – то есть очень много таких признаков. Я специалист по раннему вмешательству и диагностирую таких детей. Ты смотришь и понимаешь, что, согласно документам, этот ребенок очень тяжелый, а на самом деле это классный здоровый ребенок, которого хотят держать в системе", – рассказала Скорейко.

Она призналась, что до подписания документов об усыновлении ей не разрешали брать девочку на руки – чтобы не привыкла. Можно было держать на коленях.

"Я подписала документы, что я буду удочерять и что это окончательное решение. Тогда уже разрешили брать ее на руки, но не ходить с ней. И ни в коем случае нельзя было ребенка прижать к себе. Поэтому я старалась как можно быстрее забрать ее домой", – добавила Скорейко.

Дома с ребенком

По словам женщины, когда она принесла девочку домой, та сначала плакала, а потом крепко заснула.

"Первую ночь она спала до утра. Я не спала, сидела рядом, постоянно ловила себя на мысли: "Это твой ребенок, ты уже мама", – рассказала она. – С каждым месяцем я все больше люблю ее. Сейчас – гораздо больше, чем в тот день, когда я ее принесла домой. У меня никогда не было такого, что я жалела, что взяла ее, но через день у тебя есть понимание, насколько это тяжело. Не думала, что будет так".

Скорейко добавила – раньше она активно путешествовала, имела две работы, собственное дело, а с усыновлением быт изменился.

"Когда ты берешь ребенка, меняется все: быт, гардероб, внешний вид, машина. Все вещи, которые кажутся мелочами, давят на тебя. В первые месяцы ты становишься мамой Эмилии во всех сферах своей жизни, – рассказала она. – Я очень благодарна биологической маме Эмилии за то, что она написала официальный отказ и оставила ее при рождении. Связь мамы и ребенка – это самая сильная связь в мире. Когда ты впервые прижимаешь ребенка к груди, этот контакт будет играть огромную роль. И я очень хотела, чтобы этот первый контакт "мама – ребенок" был именно со мной".

О личной жизни

Скорейко добавила, что когда встретит мужчину, с которым захочет завести ребенка, то сделает это, а пока повторно становится на учет, чтобы усыновить еще одну девочку.

"Я хочу, чтобы этот ребенок был не старше Эмилии. Конечно, хочу, чтобы она была ромской национальности. И я не против, если у ребенка будут проблемы со здоровьем. Я хочу еще усыновлять, хочу еще и биологических детей. Хочется семью, в которой всегда будет слышен детский смех", – призналась Скорейко.

Она также добавила, что уже сталкивается с предвзятыми комментариями.

"Мне уже пишут, что она будет просить деньги, что в 12 лет уйдет от меня и выйдет замуж, что будет воровать, что не будет учиться. То есть у людей уже есть представление о том, какой она будет. Мне важно, чтобы Эмилия была к этому невосприимчива. Сейчас я больше всего вкладываю в то, чтобы она имела ценность, умела отстаивать свои границы. Понимала, насколько она шикарна, красива, умна. Что она не зависит от того, что скажут люди", – отметила Скорейко.