Пытки, избиения и самоубийства. "Бабель" опубликовал масштабное расследование про "Скелю". Что говорят в полку
В полку "Скеля" проблемы признают, но их системность – отрицают
Фото: сгенерировано с помощью ИИ / zn.ua
За последние полгода в учебных центрах 425-го отдельного штурмового полка "Скеля" произошло не менее 26 смертельных случаев среди мобилизованных, причем большинство умерших мужчин пробыли в полку менее месяца. Об этом говорится в опубликованном 23 июня расследовании издания "Бабель", где описываются пытки, избиения и самоубийства в полку. По данным издания, большинство новобранцев умерли вскоре после мобилизации, официальные причины – пневмония, сердечно-сосудистые и другие заболевания. В то же время на телах многих погибших были обнаружены следы травм, а родственники части погибших заявляют о ненадлежащем оказании медицинской помощи и случаях насилия. В самом полку эти обвинения отвергают. Рассказываем, что на данный момент известно о ситуации.
Расследование "Бабеля"
"Скеля" – самое большое штурмовое подразделение в ВСУ, в его составе до 13 тыс. человек. По данным журналистов, преимущества полка, которые описываются в его рекламе, – качественная подготовка, современное оружие, достойное обеспечение – частично являются правдой. Кроме того, "Скеля" участвовала в самых сложных боях российско-украинской войны, и сейчас ее бойцы выполняют задачи на девяти направлениях.
В то же время у подразделения есть и другая сторона – его часто критикуют военные, журналисты и близкие тех, кто туда попал. Из-за обвинений в больших потерях за полком закрепилась репутация "мясного".
"Скеля" теряет людей еще до того, как они попадают на поле боя – во время военной подготовки, отмечают в "Бабеле". В тексте приводятся свидетельства более 30 источников: это родные погибших, действующие военные полка и те, кто сбежал из него, в частности, по их словам, из-за бесчеловечного обращения с мобилизованными.
В частности, "Бабель" упоминает так называемый "Курятник" – распределительный пункт. По словам очевидцев, в помещении находилось более тысячи человек, у многих мобилизованных были зависимости или серьезные проблемы со здоровьем. Среди них были люди на заместительной поддерживающей терапии или с психическими расстройствами. Как утверждают некоторые свидетели, люди оставались без препаратов, а медицинскую помощь оказывали не всем.
"Бесценный первый опыт посещения туалета – группами под дулами автоматов, "изящных" оскорблений и грубых пинков за недостаточно ровный строй или внешний вид. Бесконечные приседания, планки, "полтора", чтобы "понимали, куда попали", не теряли времени, а готовились к предстоящей "миссии". В туалет, в столовую – везде с вооруженным конвоем. Как военнопленные", – описал один из военных атмосферу в "Курятнике".
Бывшие мобилизованные также рассказали, что периметр вокруг палаточных городков и блиндажей учебных центров заминирован. По их словам, были случаи, когда беглецы подрывались на минах, после чего руководство полигона устраивало запугивания и стреляло из пистолетов в землю возле раненых.
Издание описывает истории нескольких погибших мобилизованных, в частности 35-летнего Александра Семенова, который сбежал со службы в больницу Кропивницкого с множественными травмами. У мужчины была разбита голова, изодраны руки, порезана поясница, перебиты пальцы. "Забивают, привязывают к квадроциклу и начинают тащить по земле – пока ты не сотрешься", – говорил он.
Его показания об издевательствах над новобранцами в полку были записаны медиками на видео. В нем мужчина утверждает, что за четыре дня стал свидетелем как минимум девяти самоубийств в подразделении, и описал их обстоятельства. Через несколько дней Семенов скончался в больнице, официально – от пневмонии. Полиция расследования не проводила.
Что говорят в "Скелі"
В полку отрицают систематический характер насилия.
Пресс-секретарь полка Алексей Братущак сообщил "Бабелю", что командование старается не допускать таких случаев, а в случае их возникновения – устанавливать обстоятельства и привлекать виновных к ответственности. "Позиция командира – разобраться, и если есть виновные, показательно их наказать", – отметил Братущак.
При этом он признал, что отдельные инциденты негативно сказываются на репутации подразделения.
Андрей Сурай, начальник группы гражданско-военного сотрудничества "Скелі", рассказал в эфире "Радіо Свобода", что по двум из 26 случаев, упомянутых "Бабелем", в настоящее время ведется следствие. По одному из них есть подозреваемый, которого "передали, и он сейчас находится под стражей". Андрей Сурай подчеркнул, что полк "заинтересован в том, чтобы следствие шло".
Сурай не отрицает, что случаи насилия в полку бывают, но уверяет, что это – не система: "Есть ли такая проблема, что людям, которым нужно выполнять задачи и добиваться их выполнения от тех, кто этого не хочет, приходится прибегать к каким-то неуставным методам? Ну, конечно, она есть. Она есть везде. Боремся ли мы с ней? Да, конечно. То есть задачу такого рода [избивать] никому никто никогда не ставил", – цитирует его "Бабель".
Самоубийства в "Скелі", о которых рассказал Семенов, в полку прокомментировали так: "Оказалось, что эти события собраны со всех подразделений за полгода. Случаи были задокументированы и надлежащим образом оформлены. В большинстве случаев самоубийцами стали инструкторы, охранники и опытные военные". Каким образом новобранец, который в изоляции пробыл в "Скелі" две недели, собрал события из всех подразделений за полгода – в комментарии не объяснили.
Позиция полка также изложена на странице "Скелі" в Facebook. В заявлении говорится, что полк ознакомился с материалом "Бабеля" и выражает соболезнования семьям погибших военнослужащих. Однако обращает внимание, что "из 26 упомянутых смертей 18 произошли в больнице или по дороге в больницу, а не в полку. И эти смерти действительно связаны с заболеваниями или общим плохим состоянием здоровья мобилизованных".
В подразделении заявили, что часть описанных в статье проблем была устранена "еще несколько месяцев назад", и выразили готовность к проверке всех затронутых в публикации вопросов.
Что говорят в офисе военного омбудсмена
О фактах насилия в "Скелі" офису стало известно еще год назад – тогда Ольга Решетилова забирала оттуда избитых людей, рассказала она недавно в интервью "Суспільному". Скандал тогда, по ее словам, дошел до главкома и президента, с тех пор полк начал взаимодействовать.
"Мягко говоря, ситуация с ними была очень конфликтной. Я не смогла тогда забрать избитых военнослужащих. Тогда уже включился главнокомандующий, и уже вместе с военной службой правопорядка мы выезжали, забирали иногда силой... Я думаю, командование [полка] как минимум должно было быть в курсе того, что происходит. Если командование не в курсе – то это плохое командование", – заявила она.
В офисе военного омбудсмена говорят, что на этот полк поступает больше всего жалоб – 5,1% из более чем 9 тыс. обращений. Уровень смертности среди новобранцев, не связанной с боевыми действиями, там также выше, чем в других подразделениях. По словам первого заместителя военного омбудсмена Руслана Цыганкова, речь идет в первую очередь о проблемах с медициной. В самом полку считают, что медицинское обеспечение в подразделении хорошее. "Главный врач "Сухопутки" сказал, что "у вас медицинская служба налажена нормально", – рассказал "Бабелю" Сурай. По данным издания, среди тех, кто издевался над мобилизованными, были, в частности, и медики подразделения.
В то же время сейчас "Скеля" оперативно взаимодействует как со СМИ, так и с офисом военного омбудсмена. Цыганков говорит, что когда полк получает от них сигнал о проблеме – реагирует мгновенно, но все это происходит в ручном режиме: "Они просто для себя выбрали такую тактику: где мы провалились – мы сейчас все исправим, но это не о системности".
В офисе подчеркивают, что полк – слишком большой, и в нем нет соответствующего органа, способного управлять таким масштабом. Кроме того, проблема штурмовых подразделений в том, что они не могут выбирать мобилизованных, "им привозят ТЦК уже тех, кого они отобрали с улицы" – и это становится источником многих конфликтов.
"Одним словом, это серьезная проблема на сегодняшний день, но я могу заверить, что она постепенно решается. И нужно отдать должное штурмовым подразделениям за то, что они открыты для сотрудничества... На сегодняшний день офис военного омбудсмена бывает там практически каждую неделю. К нам можно подойти, можно подать жалобу", – отмечала Решетилова в интервью.
Резонанс
Расследование "Бабеля" и ответ "Скелі" на него вызвали бурную реакцию военнослужащих и правозащитников.
В частности, украинский общественный активист, военнослужащий Сергей Гнездилов еще до появления официального ответа пресс-службы полка прогнозировал: "Думаю, реакция на него [расследование] будет следующей: все умерли от пневмонии, а вы распространяете российскую ИПСО".
"Как так получилось, что за семь лет моей службы в армии я и на 10 % не сталкивался с таким отношением или такой смертностью от пневмонии? Я не знаю. Почему я не становился свидетелем смерти еще вчера гражданских людей не в бою, а в карцерах, почему в нашем подразделении никто никого не бил ногами и не морил голодом? Наверное, потому что мне повезло с подразделением. А кому-то – не повезло", – написал он и призвал к всестороннему и открытому расследованию небоевых смертей в "Скелі".
Ветеран и юрист Маси Найем считает, что объяснения "Скелі" не опровергают факты, приведенные в материале, и вызывают недоверие.
В частности, отмечает он, тот факт, что 18 из 26 военнослужащих "умерли в больницах или по дороге в больницы", не опровергает того, что это могло произойти в результате не оказания помощи или насилия.
"В заявлении много говорится о боевых заслугах полка. И они, безусловно, есть. Но боевые заслуги не могут служить аргументом в дискуссии о правах военнослужащих, законности методов подготовки или надлежащем отношении к людям. Я не нашел в заявлении ответов на вопросы, которые у меня возникают: сколько служебных расследований проведено; сколько фактов подтвердилось; сколько человек привлечено к ответственности; какие именно изменения уже внедрены после обращений военного омбудсмена... Если проблемы действительно были, то лучший способ защитить честь полка – не оправдывать их, а честно установить все обстоятельства и назвать виновных. В Украине никогда не будет молчаливого согласия на насилие против граждан", – подчеркнул он.
При этом военнослужащий ВСУ Николай Хархан считает, что резонанс в СМИ вокруг "Скелі" может нанести ущерб доверию общества к украинской армии и сыграть на руку российской пропаганде.
"Если были преступления – их нужно расследовать. Если были превышения полномочий – виновные должны ответить. Но между словами "расследовать" и "уничтожить репутацию всего подразделения" существует огромная разница", – отметил он.
Как читать ”ГОРДОН” на временно оккупированных территориях
Читать
