Клуб читателей
Гордон
 
Публикации ЭКСКЛЮЗИВ «ГОРДОНА»

Губерман: Украина колоссальный рывок к свободе сделала! Держу за вас кулаки и не перестаю восхищаться!

Российский поэт, почти 30 лет назад эмигрировавший в Израиль, автор гариков – сатирических четверостиший – Игорь Губерман рассказал о пропаганде РФ в Израиле, геббельсовских методах "Первого канала" и о том, почему "каждый человек достоин той информации, которую впитывает".

Игорь Губерман
Игорь Губерман
Фото: Феликс Розенштейн / Gordonua.com
Анна ШЕСТАК
Журналист

Любая, даже самая непродолжительная, беседа с Игорем Губерманом – глоток свежего воздуха, особенно сейчас, когда пылко влюбленные в Украину советские и российские деятели культуры дружно выстроились в ряд и соревнуются, кто до Украины быстрее доплюнет. Вчерашние братья для них – фашисты, укропы, каратели, и от всех этих гневных обращений, воззваний и камланий не то чтобы больно, а как-то противно. Душно. Спасает лишь общение с теми, перед кем не нужно оправдываться, кого не нужно разубеждать, расколдовывать и кодировать от пропаганды, кто и без этого верит нам и в нас.

Игорь Миронович, безусловно, входит в число таких людей, хотя характеризует себя весьма скромно: "Я не великий умник и никакой не философ, я просто обыватель, рифмующий стишки". 16 ноября Губерман выступит с творческим вечером в киевском Доме художника. "ГОРДОН" связался с "рифмующим обывателем" по телефону накануне его украинских гастролей.

Каждый человек достоин той информации, которую впитывает

– Игорь Миронович, с каким настроением едете в Украину?

– Я в предвкушении встречи с украинской публикой, потому что, во-первых, она никогда меня не подводила, всегда была замечательная – что в Киеве, что в Харькове, где я появился на свет, что – будете смеяться – в Донецке... И во-вторых, потому что Украина – страна уникальная, это потрясающее явление!

– Приятно слышать...

– Ну а как сказать иначе, когда такой колоссальный рывок к свободе вы сделали, поразительный! Жду не дождусь, когда к вам приеду и пообщаюсь с киевлянами обо всем, что произошло у вас за последний год: о Майдане, о выборе и выборах, о том, как изменились государство и общество... Я искренне верю, что они уже в лучшую сторону изменились, потому что на ту Украину, которая явилась миру в 2014-м, возлагаю большие надежды и очень за вас болею.

– Вы следите за украинскими событиями?

– Конечно! Как все нормальные люди, переживаю из-за этой жуткой войны, желаю, чтобы поскорее она закончилась, чтоб Украина направилась наконец по тому пути, который она избрала, и сбылись те упования, с которыми люди выходили на Майдан. Держу за вас кулаки и не перестаю восхищаться тем, что вы совершили!

– А ведь даже здесь, у нас, есть те, кто считает: не было бы Майдана – не было бы войны...

– Слава Богу, я принадлежу к тем людям, которые никогда в жизни такого не скажут, уверяю вас! А вот о том, что эта война – величайшая, ужаснейшая глупость, порвавшая отношения двух народов – украинского и русского, да так, что они возобновятся минимум через поколение, а то и два, говорил и буду говорить.

Я государство вижу статуей:
мужчина в бронзе, полный властности,
под фиговым листочком спрятан
огромный орган безопасности.

Из книги "Гарики на каждый день"

Я не зомбирован, не обманут и не запутан кремлевской пропагандой – к счастью, мы живем в эпоху интернета и имеем возможность доступа к разным источникам, можем найти, выбрать, прочесть, сопоставить – и разобраться, что к чему. А вообще, перефразируя всем известное выражение о народе и правительстве, хочу сказать: каждый человек достоин той информации, которую он впитывает. Ну нельзя вот так просто взять и подсадить, вживить кому-то в голову ту мысль, которая не имеет шансов в этой голове прижиться, понимаете? Если поверил человек в распятых младенцев и укрофашистов мифических, значит, были предпосылки, семя попало на благодатную почву, с необходимыми, так сказать, удобрениями...

Геббельс пустил очень глубокие корни благодаря современной технике, и последователи его трудятся успешно

– Вы давно живете в Израиле: как там относятся к тому, что в Украине происходит?

– Я вам не скажу за всю Одессу, вся Одесса очень велика... Я общаюсь в основном с русскоязычными людьми, и у всех очень разные мнения и ощущения. Вы не забывайте, что мы, русскоязычные, хоть и в Израиле живем, все равно в той или иной степени являемся читателями русскоязычной прессы, зрителями российского телевидения...

Так что людей, отравленных пропагандой Первого и других идеологически сходных каналов, здесь, к сожалению, много. Ну, телевидение очень мощно в этом плане работает – там та-а-акие мерзавцы сидят! И кстати, очень умные и способные, не буду называть фамилий. Словом, Геббельс пустил очень глубокие корни благодаря современной технике, и последователи его трудятся успешно.

– Не пытаетесь спорить и переубеждать тех, кто им верит?

– А зачем? Раз человек поддался и поверил, значит, он это заслужил. Горько, конечно, сознавать, что есть люди, которые так беспросветно темны, непроходимы и дремучи, но, с другой стороны, а кто мешает им выйти в интернет и почитать информацию на "Эхе Москвы", на русскоязычных украинских сайтах? Никто. Вернее, они сами. Им нравится верить в то, во что они верят, и вряд ли это лечится.

Моей бы ангельской державушке –
два чистых ангельских крыла;
но если был бы хуй у бабушки,
она бы дедушкой была.

Из книги "Гарики на каждый день"

– В Украине у вас есть любимые места – где вам хорошо, легко, куда хочется приехать еще и еще? Может, в Харькове...

– В Харькове – увы, нет, врать не буду. Меня всегда и везде к харьковчанам причисляют, но это не совсем так: я в этом городе только родился и первые восемь дней прожил, а потом мама меня увезла. И, по-моему, нет уже того роддома на улице Сумской, а значит, нет смысла специально туда ехать, чтобы посмотреть здание, в котором появился на свет, и кому-то его показать. О современном Харькове я очень мало знаю – разве то, что там уже нет памятника Ленину...

– ...упал сравнительно недавно...

– ...боюсь, не сам упал, Аня, – его уронили (смеется). И вы знаете, я к таким вещам отношусь двояко: с одной стороны, бронзовый Ленин или Дзержинский – это некий символ эпохи, которая немало бед принесла и искалечила множество судеб, с другой – это все-таки труд скульптора, и, видимо, далеко не самый худший, раз уж стоял столько лет в огромном городе на видном месте. Мне всегда жалко труда – чужого, своего...

Вот в Москве, кстати, замечательно со всеми вождями поступили: сняли и перенесли в специальное место возле Парка культуры, где они прекрасно себя чувствуют. И память об определенном отрезке истории сохраняется, и труд скульпторов, и в то же время эти неоднозначные фигуры уже не мозолят глаза. Ну, и все-таки вышло не так некрасиво, как в Нарве, где я видел убранного с глаз долой Ленина с протянутой рукой – жалкой такой, сиротской, на которой раскачиваются пьяные подростки. Не надо все же уничтожать скульптуры, мне кажется. Они – как воспоминания: хорошие, плохие, у каждого свои...

– ...возле них, быть может, кто-то свидания назначал...

– ...или шептался о посаженном при советской власти друге, муже, жене – совершенно же неизвестно, что под этим колоссом происходило. Символ – очень тонкая вещь, глубоко индивидуальная. И потом, воевать ведь надо не с памятниками, а с сознанием своим. Пора избавляться от этой шелухи рабской – не только советской, а многовековой. Сбросить ее тяжело, но можно, и Украина уже начала сбрасывать и отряхиваться. Пришло такое время, и я за вас рад – что дожили, дождались.

Давно пора, ебёна мать,
умом Россию понимать!

Из книги "Гарики на каждый день"

...О чем вы меня спрашивали? О любимых местах? В Харькове, как я уже сказал, нету, зато в Киеве есть. Обожаю Андреевский спуск, куда постоянно хожу смотреть живопись. Там всегда ужасно интересно, и в этот раз, даст Бог, побываю обязательно.

– Сувениры из Киева домой привозите?

– Разумеется. У меня в коллекции – три или четыре картинки украинских художников, статуэтка деревянная... А еще же записки замечательные – от читателей, которые ходят на концерты! Правда, без особого удовольствия вынужден констатировать тот факт, что с каждым годом моих читателей в залах все меньше: учителей, ученых, врачей, пенсионеров... Видимо, экономическая ситуация такова, что им просто не на что купить билет. Даже по весьма демократичной цене... Но уж если придет такой читатель, дорвется, как говорится, тогда держись: у него не вопросы – перлы!

Одна часть мечты уже сбылась, а это лучше, чем совсем ничего

– Пару лет назад была на вашем концерте, и кто-то из зала прислал забавнейшую записку: "Игорь Миронович, как поживает ваш моржовый хер?".

– Да-да, помню (смеется). Мне сразу стало понятно: это писал кто-то, кто обо мне и моем лагерно-ссыльном прошлом много читал, причем с хорошим чувством юмора человек, поскольку не надрывно-патетическое что-то спросил вроде: "Как же вам удалось выжить и не сломаться в нечеловеческих условиях?", а про хер моржовый. Я люблю эту историю рассказывать, и если опять кто-то спросит, с удовольствием скажу: мол, не волнуйтесь, предмет, о котором вы так беспокоитесь, в полном порядке, чего и вам желает.

– А напомните, как он все-таки к вам попал?

– Еще в Сибири, в ссылке (в 79-м Игоря Мироновича приговорили к пяти годам лагерей: за скупку краденого, чтобы не придавать делу политический оттенок. – "ГОРДОН"), один этнограф подарил такую штуку – у моржа это не мышца, а кость. Наверное, хотел пожелать, чтобы я был столь же крепким и стойким, не знаю... Я сначала думал в спальне сувенир повесить, но жена сказала: "Ни в коем случае! У тебя будет комплекс неполноценности" (смеется), и мы прицепили его в кухне.

Позже, когда решался вопрос об эмиграции в Израиль, я спросил у супруги: "Как думаешь, разрешат хер моржовый вывезти?". – "Да ты хоть свой вывези", – ответила она. А когда уезжали, я таки взял его с собой, но таможня не пропустила: "Это по ведомству Министерства культуры. Поделочная кость, не положено". Пришлось оставить сувенир в Москве. Но я не успокоился и однажды, приехав в Россию, купил пять палок колбасы, замаскировал его и все-таки увез, не бросил на произвол судьбы.

Россия – странный садовод
и всю планету поражает,
верша свой цикл наоборот:
сперва растит, потом сажает.

Из книги "Гарики на каждый день"

– Честно говоря, в Киеве вам вряд ли подарят что-нибудь подобное...

– Из Киева я планирую увезти кое-что поценнее – воспоминания о том, как пообщался с потрясающими людьми, живущими в стране, которая последнее время вызывает у меня одно лишь чувство – восхищение. И с друзьями, разумеется, потому что я встречаюсь с ними не так часто – раз в два-три года, будучи на гастролях. Посидеть с ними, поболтать за рюмкой чая – огромная роскошь.

– У вас здесь есть люди, близкие по духу?

– Да почти родные. Это талантливейший импресарио Сэм Рубчинский, который – я уже говорил ему неоднократно – мог стать профессионалом мирового уровня, а вместо этого зачем-то организовывает гастроли мне (смеется), литератор Мирон Петровский... Не буду дальше перечислять: боюсь не назвать и обидеть кого-то. Скажу только, что всех, кто меня знает и помнит, рад буду увидеть-услышать.

– Помнят вас очень многие, более того – некоторые использовали ваши гарики как лозунги на Майдане. Например, на одном из плакатов было написано: "Навряд ли в Божий план входило, чтобы незрячих вел мудила".

– Серьезно? Ну, если так против прошлой вашей власти протестовали, то где же вы там мудилу нашли? Воры и негодяи были, причем колоссального масштаба, а этого-то как раз не было, поскольку, если ты, воруя, избивая, уничтожая, дошел до такой верхушки, ты уже не мудила, а подонок высшей гильдии. Причем весьма неглупый, если сумел так долго плевать на закон и при этом находиться у власти.

– Недавно у нас прошли выборы народных депутатов, и глядя на агитационные плакаты, листовки, билборды, я вспоминала вот это ваше: "Одна мечта все жарче и светлей, одну надежду люди не утратили – что волки превратятся в журавлей и клином улетят к е...ни матери!".

– И как, улетели?

– Ну да. Кто на Мальдивы, кто на Канары – сил набраться, прежде чем приступить к работе в парламенте...

– Вот видите: одна часть мечты уже сбылась, а это лучше, чем совсем ничего (смеется).

Не тиражируй, друг мой, слухов,
компрометирующих власть;
ведь у недремлющего уха
внизу не хер висит, а пасть.

Из книги "Гарики на каждый день"

– Украина, которой вы так восторгаетесь, пока не вдохновила вас на стихи?

– Нет, конкретно об Украине у меня ничего нет, но когда в концерте я буду читать что-то о свободе – знайте, это и об Украине тоже. Эти два понятия для меня взаимосвязаны.

– О чем вам сейчас чаще всего пишется, если не секрет?

– Не секрет: о старости и Боге. То ли из-за возраста (все-таки 78 лет – шутка ли?), то ли из-за проживания в Израиле, точно не скажу, но эти две темы – Господь и старость – доминируют.

– Неужто так печально все, Игорь Миронович?

– Почему "печально"? Старость, милая моя, замечательная пора: видишь хуже, но глубже, понимаешь больше, но навредить кому-либо уже сложнее, что тоже, безусловно, большой плюс. Старость – это как раз тот возраст, который называется цветущим. Во всех некрологах...

P.S. 16 ноября в киевском Доме художника пройдет творческий вечер Игоря Губермана "Гарики и человеки". По вопросам приобретения билетов обращаться по телефону: 044 331-23-64.


.jpg_55
Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter

КОММЕНТАРИИ:

 
Уважаемые читатели! На нашем сайте запрещена нецензурная лексика, оскорбления, разжигание межнациональной и религиозной розни и призывы к насилию. Пожалуйста, не используйте caps lock. Комментарии, которые нарушают эти правила, мы будем удалять, а их авторам – закрывать доступ к обсуждению.
 
Осталось символов: 1000

 
 

Публикации

 
все публикации
 

Спецпроекты

Все Спецпроекты