+2 Киев
Инцидент с иранскими беспилотниками, атаковавшими территорию Нахчыванской Автономной Республики, нельзя рассматривать как случайность, техническую ошибку или локальный эпизод, лишенный более широкого политического контекста.
Произошедшее 5 марта является тревожным и крайне опасным сигналом для всего региона – как Южного Кавказа, так и Ближнего Востока. И этот сигнал в очередной раз демонстрирует, что правящий в Иране муллократический режим остается источником нестабильности и угрозы для своих соседей.
Напомню, что, по информации МИД Азербайджана, беспилотные летательные аппараты, запущенные с территории Ирана, атаковали объекты на территории Нахчыванской Автономной Республики. Один из дронов упал на здание терминала Нахчыванского международного аэропорта, другой – рядом со школой в селе Шекерабад. В результате атаки ранения получили двое мирных жителей, а зданию аэропорта был нанесен ущерб.
Даже сухое изложение этих фактов показывает: речь идет не просто о неприятном инциденте, а о событии, которое несет в себе серьезные риски для региональной безопасности. Азербайджану, по сути, повезло, что последствия атаки не оказались куда более трагическими. Удар по аэропорту и падение беспилотника рядом со школой могли привести к гибели десятков людей.
Азербайджан потребовал от Тегерана в кратчайшие сроки предоставить объяснения по данному инциденту и принять меры для недопущения подобных случаев в будущем.
Перед нами – очередное доказательство того, что муллократический режим в Иране представляет угрозу для очень большого числа государств. В Украине это поняли давно – после того, как Тегеран стал одним из основных поставщиков ударных беспилотников Shahed для России, которые активно используются для атак на украинские города и гражданскую инфраструктуру.
В Азербайджане также прекрасно понимают сущность нынешнего иранского режима. На протяжении десятилетий Тегеран демонстрировал откровенно недружественную позицию по отношению к Баку. Иранские власти открыто выступали против восстановления Азербайджаном своей территориальной целостности.
Более того, иранские компании принимали участие в незаконной экономической деятельности на оккупированных азербайджанских территориях в период, когда эти земли находились под контролем Армении. Речь идет о добыче природных ресурсов и других экономических проектах, осуществлявшихся без согласия законных властей Азербайджана.
Во время 44-дневной войны 2020 года также неоднократно звучали обвинения в адрес Ирана в связи с использованием его территории для транзита вооружений, направлявшихся в Армению. Все это формировало устойчивое недоверие между Баку и Тегераном.
Причины такой политики во многом лежат внутри самого Ирана. Руководство страны всегда с настороженностью относилось к перспективе усиления Азербайджана.
Дело в том, что на территории Ирана проживает огромная азербайджанская община – по различным оценкам, от 30 до 35 миллионов человек. Эти люди, несмотря на свою численность и историческую роль, до сих пор сталкиваются с серьезными ограничениями в культурных и языковых правах. В частности, азербайджанцы в Иране не имеют полноценной возможности получать образование на родном языке, а вопросы культурной автономии регулярно становятся предметом напряжения между обществом и центральной властью.
Муллократический режим прекрасно понимает, что сильный и процветающий Азербайджан может стать фактором роста национального самосознания среди миллионов азербайджанцев, проживающих на территории Исламской Республики. Именно поэтому Тегеран часто воспринимает успехи Азербайджана не как фактор региональной стабильности, а как потенциальный вызов собственному внутреннему балансу.
Сегодня, на фоне усиливающихся политических и социально-экономических проблем внутри Ирана, все чаще звучат прогнозы о возможных серьезных трансформациях в этой стране. Экономический кризис, международные санкции, протестные настроения и внутренние противоречия создают ситуацию, при которой устойчивость нынешней политической системы уже не выглядит безусловной.
Именно поэтому произошедшее в Нахчыване следует рассматривать не только как тревожный инцидент, но и как еще одно напоминание о том, что история Южного Кавказа далека от своего окончательного завершения.
Источник: "ГОРДОН"
