+13 Киев
Готовил вчера ответы на вопросы французского журналиста о визите Зеленского на Ближний Восток. Надеюсь, и вам будет интересно, не только французам.
Давайте начнем с цели. У Зеленского было три конкретных цели.
Первая – это юридическая рамка для оборонного экспорта через B2G-меморандумы. Это достигнуто: подписаны соглашения с Саудовской Аравией, Катаром и меморандум по ОАЭ.
Вторая – демонстрация Вашингтону, что Украина является активом, а не обузой, именно в момент, когда США давят на Киев относительно Донецкой области. Это также достигнуто, причем достигнуто публично и стратегически.
Третья – конкретные контракты на поставку перехватчиков. Здесь результат есть, но неполный: соглашения подписаны, но ни одного объявленного военного контракта с конкретными цифрами и суммами нет. В общем, это соответствует логике власти: сначала соглашение, дальше – контакты. Именно такую логику я слышал на некоторых совещаниях между производителями дронов и представителями украинских министерств.
Являются ли "историческими" эти соглашения?
Если отвечать абсолютно честно, то пока это рамочные документы, а не контракты. Меморандум об оборонном сотрудничестве с Саудовской Аравией открывает B2G-рынок, но сам по себе ничего не поставляет. Десятилетнее соглашение с Катаром является более сильным сигналом, но 10 лет – это горизонт, а не обязательство на конкретный объем. Историческими их можно назвать в контексте того, что Украина впервые входит в регион как поставщик безопасности, а не реципиент помощи. Но будем откровенны: если через год контрактов не будет – эти меморандумы останутся дипломатическими декларациями.
Изменилось ли восприятие Украины?
Я думаю, что да, но это не одномоментное действие, а процесс. Зеленский сменил нарратив со "страны, которая просит помощи" на "страну, которая предлагает решение". Это реальный сдвиг, и он подкреплен фактом, что украинские команды уже физически присутствуют в Заливе и уже сбивали иранские дроны. Сопровождение визита было хорошо подготовлено: интервью NBC News с разведданными о спутниках, последовательность стран – это выглядит как скоординированная коммуникационная стратегия. Дополнительным контекстом, который Киев вряд ли планировал, но который только усилил контраст, стало известное высказывание Трампа о МБС – оно невольно подсветило разницу в подходах двух лидеров к одному союзнику. Остается вопрос, требующий ответа: правильно ли оценила дипломатическая служба реалистичность быстрых контрактов, чтобы не возникало ощущения завышенных ожиданий. Надеюсь, что ускорителем этих процессов, как часто бывает в Украине, будут профессиональные сообщества производителей дронов и общественное мнение.
Почему нет объявленных военных контрактов?
Здесь есть несколько конкурентных объяснений, и все они отчасти правдивы.
Первое – это американский фактор. Страны Залива являются союзниками США, и любой большой оборонный контракт с Украиной нуждается либо в явном, либо в молчаливом одобрении Вашингтона. В условиях, когда США не очень хотят видеть усиление нашей субъектности из-за давления на переговорах, это нельзя сбрасывать со счетов. Вместе с тем, не следует забывать и о важности для США таких стран, как Саудовская Аравия; слухи о результатах переговоров между Рубио и МБС свидетельствуют, что арабские партнеры настаивают на своем суверенном праве диверсифицировать собственную безопасность, в том числе через привлечение Украины.
Второй момент – проблема экспортного производства, которую Зеленский сам публично признал. По его словам, Украина может производить 2 тыс. перехватчиков в день, но денег хватает всего на тысячу. Плюс – оказалось, что некоторые частные компании уже продавали эти дроны без боевых частей, что дискредитировало продукт. То есть экспортная инфраструктура еще не готова к масштабным поставкам. Надеюсь, это быстро наверстают.
Третий аспект – это завышенные ожидания со стороны покупателей. Насколько можно понять, и это логично, страны Залива хотят не просто дроны – они хотят полную систему, включая обучение операторов, логистику, запчасти и интеграцию в существующую ПВО. Это, вероятно, займет больше времени, чем простая продажа дронов.
Четвертый аспект – вполне возможно, это объясняется просьбой арабской стороны не разглашать объемы и спецификацию поставок в условиях активных боевых действий в регионе. На Ближнем Востоке оборонные закупки – это вопрос не только милитарный, но и глубоко репутационный и безопасный; излишняя публичность может спровоцировать превентивные шаги со стороны оппонентов. Именно это косвенно подтвердил Зеленский, когда сказал: "Десятилетние контракты стратегического уровня уже подписаны с тремя странами Ближнего Востока. Я не скажу, на какую сумму – миллиарды, а не миллионы, для наших экспортеров. Заработают все, заработает Украина. Мы не проигрываем, потому что будем контролировать, чтобы оставалось достаточно для наших бойцов".
Если подытожить, то в целом турне было стратегически успешным как дипломатия и коммуникация, но коммерчески пока незавершенным. Рамки подписаны, но контракты еще впереди.
Источник: Igor Semyvolos / Facebook
Опубликовано с личного разрешения автора
