Жижченко: У меня детство было полно любви. Я очень желанный ребенок. И несмотря на то, что не было супертравм, я всю жизнь борюсь с депрессией 

"Вообще детство мое было... Сейчас очень модно вспоминать, что детство очень травматично, что травмы от родителей – и мы их должны перепроживать и извиняться. Про себя скажу, что у меня детство было полно любви. Я очень желанный ребенок, – рассказала она. – Да, я не единственный ребенок в семье. По советским меркам, достаточно поздний. Но глобально я настолько была окутана любовью! Я ее чувствую, я ее помню. И несмотря на то, что у меня не было таких супертравм и я вообще их не помню, я всю жизнь борюсь с депрессией. Поэтому есть действительно такие стигмы. И вообще не обязательно иметь травматическое детство, чтобы потом бороться с какими-то кейсами".

По словам певицы, одной из причин депрессии является ее наследственность по отцовской линии.

"Он также всю жизнь имел эти состояния. Глобально это явление недоизучено. Особенно в Советском Союзе, потому что у нас ведь не было депрессий у человечества, не было бэби-блюза, не было постродовой депрессии. Это же все вообще умалчивалось и не существовало типа. Инвалидов не было. Надо сейчас говорить не инвалид, а по-другому все называть. Но я прочла очень такое интересное мнение: что есть генетическая память. И мы, [родившиеся в] 80–90-е годы, – это люди, у которых накоплена генетическая память после Второй мировой войны, после голодоморов. Это все скапливается и вылезает в этих поколениях. Мне кажется, что в этом есть смысл", – призналась певица.