-5 Киев
"Прорыв был 12 апреля. До этого времени велись жесточайшие боевые действия. Морская пехота не сразу оказалась на заводе имени Ильича. [...] На заводе морпехи оказались только вследствие того, что преобладающие силы их отбрасывали с тех позиций, которые они занимали", – сказал он.
По словам Волынского, его батальон держал оборону в Волонтеровке (на северо-востоке Мариуполя).
"Про плен вообще никакой речи не шло. Было два варианта развития событий: один – прорываться в направлении Запорожья, а другой – идти на "Азовсталь". От [на то время главнокомандующего ВСУ Залужного] Валерия Федоровича мы получили указание идти на "Азовсталь". Но [командир 36-й бригады морской пехоты полковник Владимир] Баранюк с этим был резко не согласен. Он не видел в этом смысла и, возможно, даже не видел такой возможности", – отметил морпех.
Он рассказал, что был выбран вариант прорываться в Запорожье, но "он провалился дважды: первый раз, когда исчез Баранюк с управлением, а затем – когда преемники действовали по тому же маршруту".
Волынский подчеркнул, что в результате этого погибло "очень много" людей.
"Был приказ о прорыве на "Азовсталь". В него мало кто верил. Когда стало понятно, что так или иначе нужно принимать какое-то решение, мне удалось соединиться с командиром полка "Азов" Денисом Прокопенко [который уже прорвался на "Азовсталь"]. Он пролетел маршрут, который мы с ним проговорили, и указал, что там происходит", – вспоминает он.
По его словам, именно в тот день "россияне растянули технику, которой блокировали мост".
"Я понял, что это будет эффект неожиданности, если мы пойдем именно тем маршрутом, которым нас никто не ждет. [...] Мы нанесли себе Z-тки и V-шки на машины и прямо через центральный выход комбината по центральным дорогам города на выключенных фарах проехали. Не останавливались на блокпостах. Пулеметчик с позывным Батя крикнул им: "Свои!" – и так мы проехали на "Азовсталь", – рассказал Волынский.
Он сообщил, что всего к "Азовстали", несмотря на максимальный риск, прорвались до 250 морпехов.
"Я считаю, что все, что происходило в Мариуполе, и все, что позволило сохранить жизнь людям, – это чудо. [...] Если честно, я был удивлен, но мы все были счастливы. Мы понимали, что мы попали еще глубже в окруженный город, мы понимали, что выйти с боями уже нам не удастся, и что это последнее место сопротивления", – объяснил Волынский.
