"Тегеран за три дня". NYT написала о сходстве войны Трампа в Иране и Путина в Украине

Мир

Начало войны президента США Дональда Трампа в Иране имеет "впечатляющие сходства" с войной нелегитимного президента страны-агрессора России Владимира Путина против Украины. Об этом говорится в аналитической статье The New York Times (NYT), опубликованной 8 марта.

Издание обратило внимание на то, что США объяснили эскалацию на Ближнем Востоке и свое участие в атаках на Иран намерением закончить войну, которую они не начинали. Такую же формулировку использовал и Путин, когда также заявлял, что якобы войну в Украине начала не РФ. Глава Белого дома, как и глава Кремля, не называет атаки на Иран войной, используя термин "операция". У Путина она "специальная военная" (СВО), у Трампа – "Эпическая ярость". По мнению NYT, такая риторика создает впечатление контролируемости, хотя на самом деле речь идет о масштабных боевых действиях с неопределенными целями.

И Путин, и Трамп преувеличивали угрозы, чтобы оправдать свои действия. Кремль говорил о "денацификации" и "демилитаризации" Украины, тогда как Белый дом описывал Иран как источник "кровопролития и массовых убийств". Оба призывали солдат противника сложить оружие, угрожая "верной смертью" в случае отказа, а также предлагали военным "взять власть в свои руки", говорится в статье.

Говоря о сроках завершения операции в Иране, Трамп заявлял, что "еще немного" – и США выиграют войну. Амбиции Путина в начале полномасштабного вторжения были такими же. Поэтому прокремлевские и антикремлевские блогеры в России начали говорить о "Тегеране за три дня", вспоминая высокомерные заявления Кремля о "Киеве за три дня".

Сходство видно и в изменении целей лидеров, пишет СМИ. Путин начинал с заявлений об изменении режима в Киеве, но впоследствии сузил амбиции к контролю над Донбассом. Трамп в свою очередь то требует "безоговорочной капитуляции" Ирана, то ограничивает цели к уничтожению его ядерной программы и ракетного арсенала.

Поразительное отличие, по мнению NYT, заключается в низких показателях российских военных и утонченности воздушной кампании США и Израиля. Но, по словам аналитиков, ценность военной огневой мощи ограничена, когда неясно, чего она должна добиться.

Профессор международных исследований Северо-Западного университета Мария Липман, специализирующаяся на России, отметила, что она увидела эхо войны Путина в действиях Трампа из "самой невероятности происходящего". Издание объясняет, что подавляющая часть россиян поначалу игнорировала возможность вторжения в Украину. В то же время, оправившись от первоначального шока после начала войны, многие согласились с утверждением Путина о том, что западная агрессия против России не оставила ему другого выбора, кроме как начать войну в Украине. Теперь Трамп, по мнению Липман, начав войну с Ираном, "сделал шаг в неизвестное" и США и американцев "ждет больше нестабильности, чем они осознают сейчас".

Контекст

Утром 28 февраля Израиль и США объявили о военной операции в Иране ( Израиль назвал ее "Львиный рык", США – "Эпическая ярость"). Трамп заявил о намерении защитить американский народ, устранив угрозы со стороны иранского режима.
В Тегеране пригрозили "сокрушительным" ударом в ответ и направили ракеты и беспилотники в несколько стран Ближнего Востока, где есть американские военные базы, – Катар, Кувейт, ОАЭ и Бахрейн.
1 марта Трамп заявлял, что военная операция в Иране может длиться четыре недели.Politico 5 марта сообщало, что операция США против Ирана может длиться не менее 100 дней и, вероятно, затянется до сентября.
The New York Times написала, что за первую неделю войны с Ираном США потратили около $6 млрд. Сенатор-республиканец Том Тиллис в интервью CNN заявил, что Трамп должен дать американскому народу и Конгрессу США "ясность" по поводу операции в Иране и четко сформулировать свои "цели и задачи", потому что американский народ сомневается в целесообразности участия США в войне на Ближнем Востоке.