Киевлянка Хорошунова в дневнике 1941 года: Уехавшие не пишут. Те, кто остался, места себе не находят от беспокойства. Так распадается все и вырастает огромное горе

События

"ГОРДОН" продолжает серию публикаций из дневника Ирины Хорошуновой – художника-оформителя, коренной киевлянки, которая пережила оккупацию украинской столицы в годы Второй мировой войны. Этот документ – уникальное историческое свидетельство, не воспоминания, а описание событий в реальном времени. Редакция публикует дневник в те даты, когда его писала Хорошунова, которой в момент начала войны было 28 лет. Сегодня мы представляем читателям запись от 25 июля 1941 года.

25 июля 1941 года, пятница

В городе растет тревога. Дежурные ночью говорят, что целую ночь слышали непрерывные звуки далекой канонады, быть может, это где-нибудь недалеко десант. А быть может, уже фронт так близко, но нам о нем не говорят. В сводках сегодня порховское, смоленское и житомирское направления.

На улицах продолжают строить баррикады из мешков с песком. Почему-то на площади III Интернационала и на ул. Короленко сделаны круглые заграждения, как будто кольца, внутри которых может поместиться орудие и с десяток бойцов. Не знаем их назначения.

Уехавшие на окопы в прошлое воскресенье еще не вернулись. На углу возле школы на ул. Короленко поставили две гигантские бочки, значительно выше человеческого роста. Пока они пустые.

Баррикада на улице Институтской Фото: Київ 1939–1945, фотоальбом. Издательство ''Кий'' 2005 г.

Никаких писем. От Алеши ничего. И тяжко смотреть, как волнуется Н.В. Она извелась совсем. Уехавшие не пишут. Те, кто остался, места себе не находят от беспокойства. Так распадается все и вырастает огромное горе. Оно возникает сразу, отовсюду. Таков ужасный закон войны.

Предыдущая запись в дневнике – от 24 июля .

Редакция благодарит Институт иудаикиза предоставленные материалы.

За идею редакция благодарит историка и журналиста, сотрудника Украинского института национальной памяти Александра Зинченко.