Крымскую войну вывезли украинцы. С какого ее отдавать? 

Впечатлен реакцией части сограждан на информацию о поджоге косорукой российской ПВО панорамы первой обороны Севастополя.

Панорама, Херсонес, Бахчисарай, Музей Леси в Ялте (де-факто уничтоженный), Судак, Коктебель, музей Айвазовского в Феодосии, музеи Керчи и многое другое – это временно захваченные украинские музеи. То, что россияне уничтожили музей Сковороды, музей Шухевича, музей в Гуляйполе, музей Чернобыля, а теперь подожгли панораму (как ранее музей в Мариуполе), – это одинаковая беда. Уничтожение одних украинских музеев не может быть поводом для радости, когда горят другие, не такие милые вашему сердцу. В музее находятся оригинальные вещи, являющиеся частью украинской истории. Она богатая и разная. То, что их сейчас подают в извращенной форме, не делает их менее ценными.

Если вы считаете иначе, чего вы тогда цеплялись к несчастному археологу Бутягину, который выкапывал черепки в месте, которое вам ничего не говорит? Какое вам дело до Мирмекия? Чего вы тогда дергались из-за вывоза картин Айвазовского? Какое вам дело, что россияне бульдозерами "раскопали" Херсонес и "отреставрировали" Ханский дворец? Какое вам дело до Крыма?

Та легкость, с которой Запад проглотил захват Крыма в 2014 году (и до сих пор живет в иллюзии, что Крым и условные Сумы – это какие-то разные сюжеты), является следствием успеха российской пропаганды и отчасти – следствием примитивной гуманитарной политики Украины. Россияне навязали, а украинские государство и общество согласились с полностью извращенной концепцией истории Крыма и – особенно! – Севастополя. Украина позволила вымарать из своей истории Крымскую (Восточную) войну. Это хуже, чем преступление, – это ошибка. Ее надо исправлять, а не упорствовать в ней.

Крымская война началась с бомбардировки Одессы и охватывала все Азово-Черноморское побережье. На основанном в Херсоне Черноморском флоте до 50% офицеров составляли выходцы из Украины (в том числе – представители родов казацкой старшины, ставшие российскими дворянами). До 70% нижних чинов составляли украинские крестьяне. Украинский народ вывез на себе Крымскую войну, принес колоссальную жертву. "Серце горить", – стонет раненый солдат, которого первым увидел граф Лев Толстой в Севастополе (почитайте "Севастопольские рассказы"). Территория до Полтавы представляла собой сплошной полевой госпиталь. Армию снабжали заводы от Шостки до Луганска. Население прилегающих губерний выполняло массу повинностей – от обеспечения гужевым транспортом (ж/д ж не было) до снабжения фуражом и другое.

Среди героев войны первого ряда настолько много украинцев, что этого не смогла скрыть ни царская, ни советская интерпретация войны. Петр Кошка – украинец. Игнатий Шевченко – украинец. Список можно продолжать бесконечно. С какого перепугу мы должны отдавать эту часть истории? Из-за того, что тупое царское командование проиграло войну, которую должно было выиграть? Просто почитайте, какие ошибки и когда были допущены из-за клинического идиотизма, чванства, напыщенности российских вельмож. Именно они помешали британцам, французам, примкнувшим к ним сардинцам и туркам передОхнуть в Крыму (к чему коалиция интервентов была очень близка).

Какое прикладное значение? Британская аристократия должна не с московскими упырями раскланиваться в память о "последней джентльменской войне". А приезжать в Одессу, Киев, Днепр, Николаев. Потому что именно там живут потомки тех, кто доблестно сражался в Севастополе. Обсуждать нюансы поэзии Теннисона и судьбу "легкой бригады" тоже уместнее в любом из украинских городов. И можно не ждать возвращения Крыма, чтобы расставлять эти акценты. Как раз наоборот.

Земля Севастополя пропитана кровью украинцев. Первую оборону Севастополя (на которой выстроен героический миф города) в массе держали украинцы. Севастополь – это город украинских моряков. Песню "Легендарный Севастополь" с пропагандистской целью написали только в 1954 году.

Если вы по-настоящему не принимаете эту часть украинской истории как свою, значит, россияне победоносно инфицировали вас вирусом "Новороссии".

Источник: Алексей Копытько / Facebook