Та самая нашумевшая новость была про "Скелю"
О сложной ситуации в "Скеле", избиениях и издевательствах над военнослужащими я узнала в мае – июне прошлого года.
Сначала был избит журналист, который был переведен на службу в 425-й ОШП, потом избит капеллан смежной бригады, потом – целое управление батальона, который переформировали в 425-й ОШП. И если первые два случая еще можно было трактовать как недоразумения и конфликты (хотя как минимум по капеллану было открыто уголовное производство), то после избиения комбата и начальников служб батальона стала очевидна системность.
Тогда, в июне 2025 года, мы выехали на полигон "Скелі" вместе с представителями Офиса президента. Параллельно свою проверку силами Военной службы правопорядка назначил главком. Мы забрали из полка 22 военнослужащих, которые дали показания об избиениях, подтвержденные полиграфом. Вместе со специалистами из ВСП нам удалось идентифицировать группу инструкторов, которые организовывают издевательства на полигонах. К сожалению, руководством ВСП не были приняты соответствующие меры ни по привлечению этой группы людей к ответственности, ни по предотвращению противоправных действий в будущем.
Тогда по итогам проверки ВСП было назначено служебное расследование командованием Сухопутных войск, и уже по его итогам пошло сообщение на правоохранительные органы о совершении правонарушения. Результата расследования до сих пор нет.
Тогда же я встречалась с новоназначенным генпрокурором Русланом Кравченко, потом и я, и уже первый заместитель военного омбудсмена Руслан Цыганков неоднократно проводили встречи с заместителем генпрокурора и отмечали необходимость расследований по "Скеле". В целом с начала работы офиса военного омбудсмена в январе мы направили девять сообщений о преступлениях в "Скеле" в правоохранительные органы.
Понимая, что расследований и кадровых решений по этому (и другим штурмовым подразделениям) мы можем ждать долго, а военнослужащие там нуждаются в защите уже сейчас, мы начали искать пути взаимодействия со "Скелею". Я убедила командира 425-го ОШП как минимум не допускать людей, которых мы идентифицировали как тех, кто систематически нарушает права военнослужащих, к работе с личным составом. Мы отработали фактически мгновенную реакцию командования "Скелі" на жалобы, поступающие в офис военного омбудсмена и другие институции. Мы заставили их обеспечить военнослужащим регулярную связь с родными. Уже в мае количество жалоб к нам на отсутствие связи от близких из этого подразделения снизилось на 73%. Мы регулярно посещаем полигоны и места расположения "Скелі". Но мы не можем сделать работу за правоохранительные органы и не можем принять управленческие решения.
Теперь несколько нюансов. Я не зря подчеркнула, что издевательством над военнослужащими занимается группа людей. Это важно, потому что "Скеля" – большое подразделение, там много достойных боевых солдат, сержантов и офицеров, которые не имеют отношения к тому, что происходит. Поскольку Катерина Лихогляд решила в своем расследовании не указывать эту группу людей, у читателя складывается впечатление, что критическая ситуация во всем подразделении. Это не так.
Что касается ЗПТ и военнослужащих с наркозависимостью. Несколько месяцев назад мы обнаружили, что в "Скеле" их около 2 тыс. Это как раз та нашумевшая новость со ссылкой на меня, что в одном из подразделений выявлено более 2 тыс., вероятно, не годных к службе. Да, согласно 402-му приказу, они являются не годными к службе, в исключительных случаях – ограниченно годные, но точно не должны находиться в штурмовых подразделениях. Мы тогда, мягко говоря, удивились, созвали экстренное межведомственное совещание. Сейчас продолжается работа, мы проводим исследование, с какими видами зависимостей люди могут служить. Как предоставить ВВК доступ к соответствующим данным, чтобы они видели информацию по ЗПТ. Но, к сожалению, мобилизация людей с зависимостями продолжается, и это становится проблемой многих подразделений, не только "Скелі".
Что касается большого подразделения – это тоже важно. Размер "Скелі", как об этом уже говорилось, – примерно дивизия. При этом у них остается штат полка. Управлять таким количеством личного состава штатом полка просто нереально, даже при желании проконтролировать все невозможно. Здесь однозначно нужны управленческие решения. Буквально на прошлой неделе я разговаривала об этом с главнокомандующим Александром Сырским. Он неизменно считает, что ситуация может измениться, когда у штурмовых подразделений будет свой командующий, который будет нести ответственность за них. Я неизменно считаю, что создание отдельного рода войск приведет к масштабированию негативных практик и нарушений прав человека. С моей точки зрения, оптимальным было бы создание отдельных штурмовых подразделений в каждом корпусе. Это позволило бы командиру корпуса осуществлять контроль и формировать культуру поведения и дисциплину в подразделении. В любом случае решение по штурмовым подразделениям должно быть хорошо взвешенным и продуманным.
Источник: Olha Reshetylova / Facebook