Военный: Врагу нужно, чтобы люди перестали жить до того, как он их убьет. Поэтому пойте и влюбляйтесь 

"Люди веселятся не вместо войны. Они веселятся посреди войны. Есть люди, которых во время войны ужасно беспокоит, что кто-то смеется. Их беспокоит не КАБ. Не Shahed. А чужой сырник, бл...дь. Сидит человек на летней террасе. Пьет кофе. Улыбается. И где-то обязательно стоит моральный прокурор: "В стране война, а вы тут кофе пьете". Да мы в курсе, дядя. У нас дети слово "баллистика" выучили раньше, чем "причастие", – написал он.

Военный напомнил, что человек может есть сырник и параллельно думать о прилетах.

"Мозг работает в двух вкладках. В первой: "Вкусно. Надо было брать со сгущенкой". Во второй: "Что-то эта сволочь сегодня слишком близко. Если развернется? То может рядом со мной взорваться". Официант подходит: "Вам еще кофе?" Человек смотрит в Telegram-канал: "Куда летит?" Это не беззаботность. Это украинская многозадачность: один глаз – на человека напротив, второй – на карту тревог. Третий, которого у нормальных людей вообще нет, – смотреть на небо", – отметил он.

Петрук добавил, что в караоке люди ведут себя точно так же – наслаждаются жизнью, следя за воздушными тревогами.

"Не потому, что забыли о войне. А потому, что нервная система не может четыре года сидеть ровно, смотреть в одну точку и играть траурный марш на расстроенной гармошке. Ей нужно хоть иногда выдохнуть", – пояснил военный.

Он также затронул тему свиданий во время войны, отметив, что это отдельный жанр романтики.

"Раньше спрашивали: "Какие фильмы любишь?" Сейчас: "На каком этаже живешь?" – "На девятом". – "Хреново. А укрытие есть?" – "Есть подвал, две стены и зарядная станция". – "Боже, продолжай. Я давно не встречала столь серьезного мужчину", – иронично описал он смену приоритетов. – Если человек еще и powerbank на свидание принес, то все, практически помолвка. А когда во время тревоги он не говорит: "Да забудь, ничего не будет", – а встает и говорит: "Пошли в укрытие", – тут она уже может сразу влюбиться. Ведь ответственность во время войны стала сексуальнее, чем кубики пресса или бицепсы".

По словам военного, украинцы теперь влюбляются не потому, что не понимают, что происходит, а наоборот – понимают очень хорошо, потому что "завтра" не входит в базовую комплектацию.

"Сегодня сильнее хочется сказать: "Ты мне нравишься". Даже если сказал неловко. Даже если она ответила: "Я поняла. Не нервничай так". Даже если первый поцелуй произошел в коридоре между ванной и шкафом, потому что началась тревога, а других романтических мест государство пока не предоставило, – продолжил Петрук. – Влюбленность во время войны – вообще невыгодная тема. У тебя появляется еще один человек, за которого страшно. Но в то же время еще один человек, ради которого хочется просыпаться. Рисков до хрена. Гарантий нет. Все подписывают без юриста. И правильно делают. Ведь война и так забирает людей, города, здоровье, сон, деньги и планы, – поделился он своими мыслями. – Зачем еще добровольно отдавать ей свидания, поцелуи и эту бессмысленную переписку до трех ночи".

Петрук также высказался о семьях, потерявших близких.

"Они могут плакать. А через 10 минут – смеяться так, что чай через нос. Потому что кто-то за столом вспомнил: "А помните, как он шашлык готовил?" – "Да какой шашлык? Он его сжигал". – "А потом говорил, что это грузинская технология". И все смеются. Не над смертью. Вместе с ним. Поэтому и устраивают пикники памяти. Берут его любимую еду. Включают музыку. Рассказывают истории. Сначала все торжественно. А потом кто-то вспоминает, как он полдня искал телефон, разговаривая по нему. И все. Памятник снова становится человеком – не фотографией с черной лентой. Не датой гибели. Не последним сообщением, а живым человеком, который опаздывал, любил поспать, ругался на навигатор, крал мясо с мангала и говорил: "Я – только попробую". На одного человека за столом меньше. Но в каждой второй истории она снова сидит рядом и еще и последнее слово за собой оставляет. Смех здесь – не предательство. Это тоже память", – добавил он.

Петрук подчеркнул, что уважение к погибшему не измеряется децибелами тишины.

"Можно скучать по человеку и смеяться над его шутками. Можно плакать утром, а вечером пойти на день рождения. Психика – не кино. Там не играет одна грустная музыка от начала до финальных титров. Сегодня ты держишься. Завтра тебя разносит. Послезавтра поешь в караоке. Причем так плохо, что побратимы где-то там, наверное, говорят: "Лучше бы он еще немного поплакал". Люди веселятся не вместо войны. Они веселятся посреди войны. Не потому, что забыли. А потому, что не хотят превратиться в памятники раньше времени", – отметил военный.

Он напомнил, что война не закончится быстрее, если отменить все свидания, а российские ракеты не развернутся, если "увидят" грустные лица украинцев.

"Враг не скажет: "О, нет! Там перестали петь, целоваться и есть сырники. Неудобно получилось. Поехали домой". Врагу и нужно, чтобы люди перестали жить еще до того, как он их убил. Поэтому пойте. Пусть даже хреново. Ходите на свидания. Влюбляйтесь. Смейтесь за столом, где кого-то очень не хватает. Устраивайте пикники памяти. Заказывайте этот долбаный сырник. Только не игнорируйте тревоги. Берегите себя. Помните, какой ценой нам достаются эти вечера. Потому что позволить себе радоваться во время войны не значит забыть о войне. Это значит посмотреть ей прямо в ...бало и сказать: "Ты здесь, сука, не главная", – подытожил он.

"Большое спасибо за ваш пост! Вы сумели раскрыть тему, которая мучает души многих. Мы живем не вместо войны, а посреди войны", – отреагировали в комментариях.