Волонтер Яровая: Почему я включилась в волонтерство в 2014 году? В достаточно юном возрасте я вышла из роддома с пустыми руками и как никто знаю, что такое хоронить ребенка 

"Этот эпизод в моей жизни – очень болезненный. Но он уже много раз отработан с психологами, поэтому я могу об этом более-менее спокойно рассказывать. Мне было 22. К сожалению, на большом сроке беременности, когда уже можно рожать ребенка, я его потеряла. У моего ребенка просто перестало биться сердце. И дальше уже была борьба за мою жизнь – у меня начался септический процесс... Мне переливали 3,5 литра крови из пяти", – сказала Яровая.

По ее словам, это событие стало для нее "пусковым моментом" – после него она занялась волонтерством. Так, еще до 2014 года Яровая помогала детям, больным лейкемией.

"Меня очень часто спрашивают: "Почему вы включились в 2014 году, когда для всех еще не было совершенно очевидно, что у нас война? Почему вы включились в борьбу, почему вы ездили в Донецк?" Мне даже волонтеры наши задавали эти вопросы. "Зачем ты ездила в Донецк, когда еще была возможность забирать тела наших воинов? Ты же себя ставила в такую ситуацию… Зачем тебе это нужно? Помогать нужно живым". Но в достаточно юном возрасте я вышла из пятого роддома Киева с пустыми руками… И я как никто знаю, что такое хоронить своего ребенка. Я знаю, что такое хоронить его только мысленно. Когда меня уже выписали из реанимации, перевели в общую палату, я задала вопрос по поводу тела моего ребенка. Мне сказали, что в связи с тем, что никто его не запросил за две недели... Муж мой занимался тем, что меня спасал. И, к сожалению, моего ребенка... Так говорят: биологические отходы... Я даже не получила тела, чтобы его похоронить. И как никто знаю, что такое, когда у тебя нет даже места, куда можно прийти, поговорить, поплакать, что-нибудь рассказать. Общаюсь только мысленно", – поделилась Яровая.

Она добавила, что потеря ребенка стала для нее "якорной травмой". Из-за нее Яровая, в частности, развелась с мужем.

"Я решила в 23 года, что с этим человеком, с которым у меня была эта трагедия, я не смогу жить. Я не смогу забыть об этой трагедии. Поэтому это была моя инициатива. Ну мне так казалось: нет человека – нет проблемы", – добавила она.