Что Кириенко делал в Запорожской области? 

Что делал Кириенко в Запорожской области? Или о визите управленца Путина и политике Украины.

Сергей Кириенко проехался по оккупированным частям Запорожской области. С одной стороны, это можно воспринимать как проверку со стороны человека, который курирует кадровую политику Кремля. Но мое внимание привлекли несколько фактов, на которых делает акцент российская пресса. И они наглядно демонстрируют специфику долгосрочной политики РФ по контролю над оккупированными регионами.

Итак, сама поездка сопровождалась встречами с "руководителями регионов". Логично. Тем более что оккупированные территории Украины стали "кадровым трамплином" для многих птенцов Кириенко. Алгоритм был прост – приехал, поработал несколько месяцев, уехал в Москву (либо другой регион) с повышением. И если в 2023 году процесс начинался на условно "руководящем уровне" – так называемые "губернаторы" либо их "заместители", то сегодня работа ведется по двум направлениям.

Первое – назначения вплоть до городов и управлений городского хозяйства. Причем часть назначенцев, хоть и являются "парашютистами", но приезжают на срок от года и более. Перевозят семьи. То есть речь идет о формировании достаточно массовой группы управленцев, которые по определению лояльны России. Второе – отбор местных кадров для прохождения обучения (а заодно кадрового сита) в рамках программ АНО "Россия – страна возможностей". Это и "школа губернаторов" и конкурс "лидеры России" и краткосрочные стажировки в "мастерской управления "Сенеж". И обкатываемый сегодня на Южной Осетии конкурс "команда будущего".

Тут цель проста  – выбрать потенциально лояльных и продемонстрировать возможности личностного и кадрового роста. То есть показать местному населению, что фактор лояльности и неких способностей может дать возможность прийти в управление регионом в обход старых групп влияния и кланов. Отдельным пунктом программы было посмертное награждение местных (именно местных) управленцев нижнего звена. награды "от президента России" (ни много ни мало, а ордена "мужества) передали родственникам бывшего руководителя радиочастотного центра и бывшей секретаря участковой избирательной комиссии.

Почему я на этом акцентирую внимание?

Старый подход империй – разделение смертью. Кириенко продемонстрировал "благодарность" Путина. Возможно, будут некие льготы и показательная забота местных властей. И создание картинки "Украина убила, Россия заботится о семьях". На примере гражданских. То же самое происходит с мобилизацией на оккупированных территориях. Мужчин забирают в армию и отправляют на фронт. Задача не в достижении военных результатов, а в создании ситуации когда на фронте украинцы стреляют в украинцев. И получении потока гробов на оккупированных территориях. С показательной заботой и проявлением "благодарности" для части семей. Смерть близких разъединяет. И родственники, знакомые через некоторое время не будут задавать вопрос "как и зачем он там оказался". А будут поминать добрым словом погибшего.

Не верите что такое возможно? Хм. Пример "ЛДНР" наиболее свежий. Только тут включаются дополнительные механизмы, созданные год назад. Например, льготы детям при поступлении в вузы в РФ. Выплаты "гробовых", которые Россия старается проводить аккуратно и в срок. Не из любви к гражданам (равно как и гражданам Украины, загнанным на фронт). А потому что это часть пропаганды и картинки "заботы". Таким образом РФ намерена создать и укрепить местную идентичность. Которая не будет "стерильно российской". Но будет уже "не украинской". То, что сделали в Донецкой и Луганской областях.

Причем работа в комплексе:1. Местные управленцы: карьерный и личностный рост в обмен на лояльность. 2. Разделение смертью: гробы и похороны являются крайне эффективным механизмом роста негатива и разделения общества. В данном случае создание пропасти местными жителями и Украиной. 3. Мобилизация и отправка мужчин на убой выполняет и утилитарную функцию уменьшения рисков. Как бы там ни было, но мужчины могут стать основным "силовым" фундаментом возможных протестов, партизански, тихого саботажа. Но если их нет, для РФ меньше проблем с контролем территорий 4. Демонстрация "заботы" и возможностей. Показательная опека над семьями, где есть погибшие. Которая обязательно включает трек образования детей. Преимущественно, в вузах за пределами своего региона. Но местная идентичность без противовесов крайне опасна. Ведь пусть она будет "не украинская", но она и "не российская".

И вот тут еще одна составляющая визита Кириенко. Процесс, о котором я писал два года назад. Сейчас он расширяется. Дам просто цитату: "обсудили привлечение специалистов в сферы образования и здравоохранения, в том числе обеспечение их служебным жильем". В чем суть? Обычная замена населения. Причем присылают молодых специалистов (в федеральном бюджете есть на это отдельная статья и есть целевые субвенции местным бюджетам). Выпускникам вузов дают "подъемные", выделяют жилье. И оставляют работать надолго. Причем их работа должна быть связана с постоянным контактом с местным населением – врачи, учителя и так далее. То есть те, кто "помогает". Молодежь осядет, обзаведется семьей и станет "местной". А в глазах местного населения такие станут "своими" уже через полгода-год. Сюда же добавляются программы выделения земли "ветеранам" и программы переселения из неблагоприятных регионов.

А что Украина? Мы говорим о мире. И о мире "по линии соприкосновения". Но если основная риторика такова, то какой посыл украинское государство формирует в отношении своих граждан под оккупацией? И формирует ли? Ведь одно дело говорить о завершении войны и возможной деоккупации. А если "долговременный мир" с "гарантиями" и "по линии соприкосновения", то базовый посыл в глазах местного населения меняется. Он уже звучит так: "вы остаетесь под Россией". И тут вопрос в "следующем предложении". Если такового нет, то посыл звучит "вы под Россией и живите теперь с этим".

А каким он может быть? Одновременно простым и сложным. Ведь самим надо ответить себе на вопрос: оставляем ли людей там (в том числе в надежде на сохранение лояльности Украине)? Если оставляем – тогда есть смысл не поддерживать телемарафон, а потратить эти средства на программы информационной интервенции в данные регионы. Уже контуры политики.

Вопрос второй: РФ будет воспитывать детей гражданами России. И сможет это сделать. Пример – те же самые вузы. Если мы хотим, чтобы дети росли гражданами Украины, надо думать об их вытягивании. Как? Во первых куда. Если вузы, то надо помнить, что НМТ дети из оккупированных территорий уже не пройдут. Хотя бы потому, что последние три года учились по другим программам. А это означает, что нужны механизмы приема (общежития, социальные работники) таких детей и подготовки (преподаватели) к НМТ. Либо другой механизм оценки. Уже контуры политики.

И тут надо понимать, что таким детям "родители сумку еды в общежитие" не соберут. Денег не пришлют. Значит жилье, средства для жизни. Не "новогодняя тысяча" для всех. А целенаправленные выплаты для будущих граждан, чтобы они могли жить на не оккупированной территории. И, естественно, опека (преподаватели, психологи). Еще одна грань политики. Кстати, дети лучше всего "держат" семьи. В том числе в вопросах идентичности родителей.

Вопрос третий: а что с мужчинами? Ведь если ничего не делать, они идут в российскую армию (точнее их забирают) и дальше "как повезет". Тоже вопрос. И тут есть несколько вариантов реакции. Предлагать перейти (переехать в Украину) и пойти в ВСУ. Вариант. Но не стоит забывать о семьях, которые будут "в заложниках". Тогда надо думать о программе вывоза целых семей. Тысяч семей. Это жилье, работа, возможно, некие подъемные. В конце концов, если вывозим семьи, надо договариваться с партнерами по ЕС касательно пропуска автомобилей на российских номерах в их страны (для непонятливых – если в семье авто, люди вынуждены были перерегистрировать его для выезда за пределы своего региона). Хотя бы если за рулем украинцы, которые едут домой. Или вести переговоры с Минском, чтобы на переходах по которым украинцы возвращаются пешком (таких два) открыть движение автомобилей.

Еще один вариант – предлагать сдаваться в плен. Но тогда надо решить вопрос с ответственностью за участие в российской армии. Проще говоря, определить критерии и момент, с которого ответственность наступает. И после этого можно вести агитацию "мобилизовали – сдавайся сразу". Но к ней необходим механизм как это обеспечить в реальных условиях. Достаточно гибкий, но он должен быть. Вновь контуры политики.

В обоих случаях работает логика "чем больше сдались/переехали, тем меньше русские мобилизовали в армию. И тем меньше будет гробов, которые разъединяют, и которые РФ использует как пропаганду".

Это лишь поверхностные штрихи. Ключевое в другом. Россия демонстрирует уже даже не разработку, а развитие долгосрочной политики в отношении оккупированных территорий. Мы имеем негативный пример Донбасса – когда так и не сформировали политику по работе с населением "ЛДНР". И сейчас рискуем повторить ту же ошибку на примере оккупированных частей Запорожской и Херсонской областей. Или таки сможем поставить себе сложные вопросы, ответить на них, и так возникнут контуры политики.