Гран-при Канн Звягинцеву – это уже второй пример. Видимо, украинская документалка слишком жесткая для Запада 

Насчет вручения Гран-при "Минотавру" Звягинцева. Понятно, что либеральная эмиграция писается от счастья, но мы, разумеется, должны воспринимать этот выбор западников с ироничной грустью. Любит все-таки западная творческая элита вот этот нежняк диссидентщины. Общество, застрявшее в конце истории, которое отказывается верить в ее начало.

Второй уже пример, после аналогичного "Господина никто", которого предпочли жесткой украинской документалке. Видимо, слишком жесткой для них.

Это все, конечно, лучше, чем восхищение мутным Серебренниковым, холодным, как рептилия, любимцем Суркова, – которому аж "Почетный Легион" нацепили на лапсердак. Но тоже грустное.

Вот, блин, что осталось от Фассбиндера, Клюге, фон Тротты и прочих солнечных семидесятых, – выродившиеся левацкие огрызки в гламуре. Которые боятся Подлинного, боятся борьбы и ярости.

Они всегда с радостью хавают гражданско-гуманитарное, но никогда – проактивное.

Но это пройдет.

Постепенно вырисовывается, зарождается нечто новое, стальное, готовое и к своей борьбе, и к чествованию справедливой борьбы у других. Мировоззренческий манифест "Палантира" – один из предвестников.