Дизайнер Петров: Зеленский одевается так, что его косплеит Макрон 

– Сергей, вы действительно 11 лет не выпускали новых коллекций?

– По сути, да. Однако, хотя новых коллекций и не было, я работал как художник. Я участвовал в выставках, но COVID, а затем война прервали работу.

– Почему после такой долгой паузы решили создать что-то новое?

– Потому что дочь Арина сказала, что хочет заняться модой. Я ответил: "Замечательно, поддерживаю!"

– Арина, а почему у вас появилось желание сотрудничать с брендом отца?

– Я работала с другими брендами, но поняла, что еще не созрела для открытия своего собственного. А Bob Basset я очень-очень люблю, и мне хотелось продолжать это дело, общаться с разными аудиториями. Вот почему. А еще в Bob Basset я могу воплощать самые безумные идеи! Отец во всем меня поддерживает, мы никогда не задумываемся о том, как будет дальше – это вопрос маркетологов и пиарщиков.

– Кажется, для художника очень важно держаться на плаву: постоянно творить и показывать это зрителям. Не боялись так долго не заявлять о себе?

– СП: Честно говоря, мода как процесс в последнее время мне не очень нравится, потому что это сверхтяжелый конвейер. Если ты работаешь на этом конвейере, то должен как минимум два раза в год придумать что-то новое, и ты должен сделать это в определенном количестве. Одним словом, это очень и очень сложно.

– Ваша новая коллекция – Mutabor. Расскажите: что это за название и почему оно стало основой коллекции?

– СП: Название отсылает к сказке немецкого писателя Вильгельма Кауфа "Калиф-Аист". Именно это волшебное слово позволяло людям превращаться в животное и обратно – в человека.

– АП: У меня с начала войны появилось ощущение, что иногда хочется стать животным. Не в примитивном смысле, а для того, чтобы стать сильнее, чем ты есть на самом деле. Я не знаю, как можно скрывать всю ту боль, которую мы испытываем, и не отрастить клыки.

– Как шла совместная работа, ведь это ваша первая совместная работа?

– АП: На этот раз мы договорились, что я буду отвечать за моду, а папа – за художественное направление. Для меня это дебют...

– СП: Она меня почти ни к чему не подпускала! Только когда у меня глаз начинал дергаться, я говорил: "Арина!"

– АП: Вообще-то, с самого начала договорились: я делаю, а ты не лезешь, это – мое художественное видение, я полностью сама все сделаю. Он согласился, а потом каждый день на протяжении всего времени пытался что-то изменить!

– Весело у вас…

– СП: Это не то слово. Но если серьезно, то эти кожаные изделия из новой коллекции – уникальные вещи. Это наша семейная технология, которую мы разработали благодаря многолетним экспериментам. Может, это прозвучит претенциозно, но мало кто в мире сможет сделать что-то подобное. Это моя гордость, потому что это – офигенно, с моей точки зрения. Соответственно, эти изделия очень дорогие. На самом деле если поставить кому-то задачу повторить такое изделие – этого не сделают, потому что никто не понимает как. Мы понимаем. В основе трех образов из этой коллекции – знаковые маски нашей арт-студии. Дополнительно мы разработали аксессуары для рук и ног, а также одежду в стиле фетиш, которые продолжают анатомию маски на все тело. Мне очень приятно, что все это можно увидеть на Ukrainian Fashion Week. Кстати, с дизайном нашего стенда на неделе моды помог Гамлет Зиньковский.

– Так у вас целая харьковская команда собралась!

– СП: Это же очень важно! Это лучшее напоминание о том, что Украина, в частности наш Харьков, несмотря ни на что, способна создать нечто, что удивит весь мир.

– Сергей, вопрос не о коллекции: как вы оцениваете образы Владимира Зеленского и его жены Елены?

– Не скажу, что я слежу за их образами… Но после косоворотки мне икнулось (речь идет о наряде Зеленских в 2021 году, когда в сети заметили сходство с русской национальной рубашкой. – "ГОРДОН"). Однако когда Зеленский с начала полномасштабного вторжения РФ в Украину начал носить новый образ – я обрадовался.

– Считаете ли вы эти образы удачными?

– Я в этом уверен. Послушайте, у меня есть некая уверенность в себе, в частности в том, что у меня очень хороший вкус. Это мое убеждение, поэтому я и позволяю себе такие оценки. То, что Зеленский начал носить с 2022 года, – это очень классно, высокий уровень. Настолько, что его начал косплеить [президент Франции] Эммануэль Макрон. Одного этого достаточно, чтобы сказать: это круто! Его образ не бросается в глаза, он сдержанный, но несмотря на это, это костюм, это уважение к украинским военным.

– Как отреагировали на скандал в Овальном кабинете? Тогда президента США Дональда Трампа якобы возмутило то, что Зеленский был не в костюме.

– Это абсолютно отвратительная выходка Трампа и его окружения. Все же понимают, что он – очень яркий переговорщик: понимает, как манипулировать поведением собеседника, и использует все возможные методы для этого. Это просто уловка, чтобы сбить с толку на переговорах. Трамп – вообще гений провокаций, он генерирует столько качественных провокаций в секунду, что я не понимаю, как это возможно. Это очень круто, но только для него. А вот то, как Зеленский выкрутился в Белом доме, – это невероятно.