"В 4 км от нас – жизнь с едой". Почему люди в Олешках голодают месяцами 

Ад оккупации

9 сентября оккупированный город Олешки в Херсонской области должен был отмечать День города, 942-ю годовщину со дня основания. Однако город сейчас переживает самые тяжелые времена в своей истории, констатировала председатель ГВА Татьяна Гасаненко в своем посте в Facebook в субботу утром. Город действительно выживает в таких условиях, которых, казалось бы, в XXI веке не должно быть. По данным Гасаненко, которые она озвучила "Суспільному" 11 сентября, в Олешках, где до начала полномасштабной войны проживало более 24 тыс. человек, сейчас остается до 4 тыс. человек, среди них десятки детей и маломобильные люди.

Городу и так пришлось нелегко после начала оккупации в 2023 году, когда россияне взорвали дамбу, Олешки затопило, многие люди, лишенные российскими "властями" возможности эвакуироваться, погибли.

Сейчас Олешки – это, без преувеличения, самое страшное место на земле, пишет Эстер Вратарева, пресс-секретарь организации Humaniti, чьи волонтеры вывозят людей из Олешек.

"Там ад российской оккупации. И уникально отвратительная ситуация, я могу с уверенностью сказать, что именно там сейчас россияне создали самую страшную точку на карте мира. Это и есть великая русская культура – разрушенные дома, голод, блокада и террор. Выбраться оттуда невозможно – мины. Как и уехать. Продукты и лекарства не подвозят с июня. Машины с гуманитарными грузами расстреливают. Люди обсуждают, как есть кору и растения. То есть это снова Голодомор", – подчеркнула она 12 сентября.

1 сентября – день утраченной надежды

Ситуация существенно начала ухудшаться зимой 2025 года, но тогда еще удавалось завозить в Олешки продукты и лекарства раз в несколько недель. Те же автомобили вывозили оттуда людей, говорила Гасанова. Однако с начала лета продукты и лекарства не завозят. По словам главы ГВА, последняя поставка продовольствия состоялась 26 мая. Уже тогда, согласно анализу "Радио Свобода", было известно, что в городе:

• голод и проблемы с поставками;
• террор и отбор еды (есть данные, что российские военные силой отбирают последние запасы у горожан);
• отсутствие коммуникаций и нехватка питьевой воды (ее катастрофически не хватает);
• атаки дронов и плотное минирование (заминированы дороги, ведущие в Олешки, смертельно опасно и передвижение по городу – из-за мин и риска стать мишенью для дрона);
• невозможность эвакуации и получения выплат.

Местная жительница Алла Лыхман-Малыш, которая время от времени рассказывает в Facebook о ситуации в городе (в частности, именно ее видео с трехлитровой банкой, наполненной сухарями, стало вирусным в сети в последние недели), писала, что 1 сентября колонну, везущую продукты в город, атаковали дроны. Видео обстрела колонны опубликовала волонтер Ксения Архипова, на нем видно, что крупные надписи "люди" на автомобилях не остановили оккупантов.

По данным волонтеров и выживших жителей, которым удалось выехать из города, люди еще зимой умирали в Олешках от голода и холода, но тогда еще были хоть какие-то поставки. Летом, по словам Лыхман-Малыш, люди выживали благодаря огородным урожаям: "Протянули на огурцах и помидорах, наелись оладий из кабачков и котлет из синеньких".

1 сентября женщина, которая заботится о животных в заблокированном россиянами городе, назвала этот день днем утраченной последней надежды.

"Надежды на еду, на выезд, на жизнь, – писала она. – Четвертую неделю подряд каждый день люди каждое утро ждали машины с продуктами, каждое утро надеялись, что сегодня уже уедут. Нет. Проехать не удавалось. Ужасная новость мгновенно облетела город. Машины на подъезде к городу расстреляны дронами. Кому пришла эта идея, неизвестно. Что должно быть в голове человека, который уничтожает продукты для города, в котором люди их ждут? Ждут давно, потому что можно прожить и без света, и без отопления, но без еды не получится".

Сезон овощей заканчивается. "Настроения у людей панические и даже суицидальные, потому что нет сил смотреть в глаза ребенку, который недоедает, пожилым, которым еще нет 85, больным, искалеченным, – писала женщина 2 сентября. – Внутренних резервов уже нет, кур кормить нечем, их забили. Собаки – одни ребра, кошки – как ветер их уносит. Не единичны случаи краж на огородах. Вышел из дома по делам, вернулся, а картошку уже кто-то выкопал, тыквы исчезли".

По ее словам, люди просто оказались перед выбором: смерть от голода или от мины либо дрона. И некоторые пошли к колонне, которую разгромили дроны. Там уцелели хоть какие-то продукты – и люди собирали их.

"Продукты – на одной чаше весов, заминированная дорога длиной 7 км – на другой. Смельчаки нашлись, не много, что-то набрали. Собрали даже подгоревший картофель, немного лука и намокшие под дождем лаваши. Голод – не тетка. Люди, доведенные до отчаяния, намерены выходить пешком. Дойдут ли они далеко? Вопрос риторический, хоть плачь", – отчаянно писала женщина 8 сентября.

Деньги уже ничего не стоят

Люди чувствуют себя обреченными, отмечает Гасаненко. Так, Лыхман-Малыш рассказывала в начале августа об ассортименте и ценах на продукты на местном рынке: овощи, зелень, арбуз – и маргарин (из запасов местного предприятия, которое производило молочные продукты).

"Кто-то скажет, что такое и не стал бы есть. Отвечу: вы даже не представляете себе, что бы вы съели, когда есть нечего. Люди на нем даже печенье пекут, потому что другого у них нет, конечно, если мука есть. Такие продукты, как крупы, картофель, мука, чай, кофе, – только по обмену, за деньги не продаются. Сахар – 1000 руб./кг (529 грн/кг. – "ГОРДОН"). Кстати, таблетка "Цитрамона" стоит столько же, – рассказывала она. – Кем создан этот искусственный эксперимент, возможно, узнают уже наши внуки. Ведь всего в 4 км от нас уже есть жизнь с едой, но выйти из города нет физической возможности".

Сейчас, по словам главы ГВА, деньги в Олешках уже ничего не стоят: "Сколько бы у тебя ни было денег, никто ничего не продает".

Как говорит Гасаненко, люди почти не передвигаются по городу из-за постоянных атак дронов. Тела погибших долгое время остаются непохороненными, потому что это и некому делать, и из-за угрозы дронов. Кроме того, россияне еще и могут наказать за захоронение погибших от обстрелов – они требуют везти такие тела в Каланчак, "чтобы засвидетельствовать "преступления ВСУ", говорит чиновница.

Почему так происходит и что делать?

Первый вопрос, очевидно, риторический. МИД Украины 7 мая объявил о гуманитарной катастрофе в Олешках, Голой Пристани, а также в Старой Збурьевке и Новой Збурьевке – и призвал международное сообщество к реагированию. Киев обратился к Международному комитету Красного Креста с просьбой организовать эвакуацию мирных жителей из этих населенных пунктов. Уполномоченный Верховной Рады по правам человека Дмитрий Лубинец рассказывал в июне, что беседовал с российским омбудсменом Лантратовой об эвакуации людей из Олешек. По его данным, там находятся примерно 200 детей, которых нужно эвакуировать срочно. Лубинец убежден: людей можно вывезти, еще в начале лета все упиралось в позицию россиян относительно обеспечения режима тишины на время эвакуации.

"Еще в феврале я обратился к международным организациям и посредникам, в марте официально направил письмо в МККК о проведении срочной эвакуации, они официально ответили, что готовы обеспечить всю необходимую техническую помощь. Единственное – Украине нужно договориться с РФ об установлении режима тишины хотя бы на один день", – рассказывал он.

Глава оккупационной администрации региона Владимир Сальдо в конце мая отрицал наличие гуманитарного кризиса в Олешках, называя сообщения о нем "лицемерием". Тогда же он отверг предложения Украины о введении режима тишины для эвакуации гражданских лиц и обвинил украинских военных в создании сложных условий для жизни населения. Страна-агрессор РФ, утверждал он, "обеспечивала" город товарами первой необходимости. Уже 20 июня представитель МИД РФ Родион Мирошник признал в беседе с пропагандистами ТАСС, что в Олешках происходит гуманитарная катастрофа – только возложил вину за нее на Украину и Запад.

По мнению Гасаненко, россияне не собираются давать согласие на "зеленый коридор" для эвакуации населения Олешек.

"Они просто используют людей, как живой щит. Я думаю, что никто не собирается предоставлять им возможность уехать. Мы не говорим о том, чтобы привезти людей в Украину. Но их можно вывезти в Скадовск, во временно оккупированный Крым, но не оставлять умирать просто так", – пояснила она.

Как писала Лыхман-Малыш, Олешки – это город, который "кричит о помощи, но никто не слышит".