Где ошибся Трамп

Не только нефть, не только санкции: в чем выгода России от агрессии Израиля и США против Ирана.

Война в Иране, как я это много раз повторял, выгодна в первую очередь России. Ведь о деконструкции системы власти речь там не идет. А если остаются те же группы, Москва будет с ними работать. Но при этом агрессия Израиля и США дает дополнительные бонусы для Путина.

Где ошибся Трамп.

Трамп рассчитывал на венесуэльский сценарий. Когда убийство некоторых представителей иранских военных и политических элит заставит "новое руководство" быть более сговорчивым. И таким образом пойти на сотрудничество с США. Не только в вопросах ядерной программы, но и в вопросах, например, торговли нефтью. И если бы получилось, то у Трампа в руках были бы рычаги влияния на мировой рынок нефти и газа. Ведь имея активы в виде "венесуэльских" и "иранских" объемов, ты по другому говоришь со странами ОПЕК. Кстати, для государств Аравийского полуострова (партнеров США) это далеко не лучшая перспектива.

Но США не рассчитали устойчивости иранской политической системы. Которая крайне жестка и жестока в определении контуров внешней политики, идеологических рамок. Но при этом – конкурентна внутри последних. Тут и политические споры, и выборность ключевых органов (включая Совет Экспертов), и параллельные структуры, и "государство в государстве". Это не прихоть, это необходимость для сохранения режима в сложной по своей структуре (демография, этнический состав, отношения с соседями, внутренние диспропорции развития) стране. Парадокс, но правящий режим Ирана сделал то, что активно советуют "строители демократии" – отстроил сильные институции. На свой лад и не совсем "демократически". Но как есть. И это дало свои результаты: убийство одного политика, военачальника, религиозного лидера ничего не дает. Когда есть работающая институция, решения зависят от уровня ее возможностей, развития, корпоративной культуры, в конце концов. То есть руководитель ведомства – скорее политическая фигура и решения принимает не он, а ведомство (структура).

США и Израиль имеют, вероятно, сеть информаторов и партнеров внутри системы в Иране. Но на среднем уровне. Соответственно, чтобы сработал кейс Венесуэлы, им необходим карьерный рост "своих людей". Проще говоря, придется последовательно убивать всех, кто выше рангом. Долго, и нет гарантий результата.

Иран, понимая, что ведение войны с США и Израилем в классических рамках ведет к поражению, выбрал тактику расширения поля конфликта. Проще говоря, делать так, чтобы война стала проблемой как можно большего числа государств. Которые и так не стремились горячо поддерживать идеи Белого дома. И если (точнее, когда) волна давления на США наберет силу, входить в новый переговорный процесс. Заявив на внутреннем поле о "победе" и "защите своих ценностей".

С другой стороны, в отличие от Путина в агрессии против Украины, Трамп, начиная агрессию против Ирана, был крайне сдержан в заявлениях о цели операции – уничтожение потенциала (ядерного, ракетного и так далее ) есть весьма субъективной штукой. Успех ракетных ударов есть. И американский президент может заявить о своей "победе", начав переговоры с очередным "новым" иранским руководством.

И вот на этом подходим к интересам Путина.

Первое и ключевое, что будет стремиться сделать начальник Кремля – оказать "услугу Трампу". В обмен на возможную услугу на другом направлении в будущем. К чему это я?

Если режим остается неизменным, но при этом часть известных (и знакомых, понятных, предсказуемых) его представителей мертвы и не могут сесть за стол переговоров, возникает вопрос "а с кем говорить?". И тут РФ, имеющая более широкие контакты внутри иранских элит пытается (точнее, пока намекает, попытается вскоре) предложить себя в качестве посредника. Таким образом, с одной стороны Москва сохраняет контакты с Тегераном, даже несмотря на провальные результаты сотрудничества (для Ирана). С другой – вот она, услуга Трампу. За которую тот будет готов заплатить встречной услугой. Например, по Украине.

Вторая составляющая – нефть. Но пока не про санкции. В украинских СМИ много информации о так называемом теневом флоте РФ, о "серых" механизмах продажи нефти (например, с подменой документов либо догрузкой другим сортом где-то в Средиземном море). Есть даже статистика по росту продаж (а не падению) в годовом выражении. И много информации о падении поступлений от продажи нефти в российский бюджет. На первый взгляд парадокс. Но если подумать, то "серая" схема продажи предусматривает наличие продавца в безопасной юрисдикции. ЕС, Ближний Восток, Африка. Формально не связанный с РФ. Он получает деньги от покупателя. И вопрос на логику – а зачем такой прокладке легально переводить эти деньги в российский бюджет? Если у РФ есть потребности в деньгах на параллельный импорт – читай, на покупку в том числе материалов и комплектующих для своего оружия в США, ЕС, Японии, Корее и так далее. Правильно, значительная часть нефтяных денег "на войну" остается за пределами России. Бюджет РФ, естественно, недополучает. Гражданские статьи сокращаются. А вот с военными все ок. Часть денег ведь за пределами РФ.

При чем тут Иран? Если очень упрощенно и примитивно, то на рынке тяжелой сернистой нефти венесуэльские, иранские сорта и российская Urals были конкурентами. Операция против Мадуро убрала одну проблему. Война против Ирана – другую. И, кроме роста цен на нефть, возник дефицит как раз тяжелой сернистой нефти, близкой по характеристикам к российской Urals. Именно поэтому четыре дня назад дисконт российской нефти по отношению к Brent (от –$20 до –$30 за баррель) сменился "премией" в $5–7. При росте цен до $100 за бочку. И уже тогда "серый" нефтяной бюджет начал получать в два с половиной – три раза больше выручки от продажи сырья. То есть деньги на войну пошли. И это пока без санкций.

А сейчас, внимание, про санкции. В начале 2026 года встречал информацию, что РФ загрузила на танкеры объемы примерно двухмесячного своего экспорта. И в условиях сложностей с реализацией могла возникнуть проблема наличия порожнего транспорта. General License от США освободила эти объемы на месяц. Но в танкерах условно "двухмесячная" норма. И цены на рынке высокие. Таким образом, сейчас РФ получает возможность половину этих доходов (помним про "серые" деньги на параллельный импорт) легально и спокойно запустить в свой бюджет. Который из дефицитного резко становится профицитным. Второй бонус. При этом вероятность продления генеральной лицензии еще на месяц-два весьма вероятна. Правда, тут будет и минус – цены на Urals несколько просядут. Но все равно это будет более $70 за баррель при оптимистичном показателе, заложенном в бюджет РФ, – $59. Хорошая премия.

И, наконец, третий бонус. Мирные переговоры. Процесс под патронажем США был "успешным" с точки зрения количества, а не качества – действительно обсудили множество второстепенных вопросов, не затрагивая основные. Проще говоря, договорились, как следить за прекращением огня, но где, как и на каких условиях прекращать, обсудить не успели.

Тем не менее переговорный процесс подошел как раз к основным темам. И тут, учитывая разницу подходов и требований, позиции украинской и российской делегаций стали напоминать игру "кто первый моргнет". То есть настаивать на своих предложениях в ожидании, что твой оппонент "хлопнет дверью" и выйдет из процесса. Именно выйдет, чем серьезно разозлит Трампа. Увы, но эмоциональность одного американского политика действительно стала фактором международной политики.

Так вот, пока Трамп занят Ираном, украинский вопрос не является ключевым. То есть Путин получил время, когда, не говоря "нет", он может попытаться изменить ситуацию в войне. Да еще в условиях, когда резко увеличился приток денег на ту же войну. Проще говоря, Россия получила возможность очередной "последней попытки летнего наступления". Причем если нефтяные деньги будут идти и дальше (то есть война США против Ирана затянется до мая) без необходимости принудительной мобилизации – средства на финансовые инструменты снова есть.

А что Украина?

И тут возникает логичный вопрос о позиции Украины. Если воспринимать ситуацию линейно и просто ожидать реакции (помощи, заявлений, поддержки) со стороны партнеров, нам будет сложно.

Но война в Заливе – это возможность выйти на новые неожиданные партнерства. В том числе с государствами, которые по нашему вопросу были подчеркнуто нейтральными. Нейтральными они и останутся, но если Украина окажется способна на эффективную политику в регионе, мы можем получить больше, чем просто заявления о поддержке – возможности на технологическом, финансовом, политическом поле на несколько лет.

Источник: Ігар Тышкевіч / Facebook

Опубликовано с личного разрешения автора