+8 Киев
Украина уже стала страной ветеранов – и это не будущее, а настоящее. По данным Министерства по делам ветеранов, сегодня в Украине уже более 1,7 млн ветеранов. После окончания войны их количество может возрасти до 3–4 млн (5–6 млн – вместе с семьями, по прогнозу правительства). При этом общее количество трудоспособного населения составляет около 12–15 млн человек.
Это означает, что скоро каждый третий участник рынка труда будет ветераном.
В этих условиях вопрос работы с ветеранами перестает быть узкосоциальным – он становится вопросом экономики, безопасности и будущего страны. И главный вызов здесь – не в том, как "помочь", а в том, как интегрировать ветеранов в активную жизнь.
От советской модели – к обществу возможностей
Украина исторически унаследовала советский подход, где ветеран – человек, которого нужно содержать, но не интегрировать. После Второй мировой войны ветеранов, особенно с инвалидностью, фактически изолировали от общества. Понятие инклюзивности отсутствовало как таковое.
Сегодня этот подход не просто не работает – он неприемлем. Современный украинский ветеран – человек с опытом ответственности, управления, решений в критических ситуациях. Это ресурс, который может двигать экономику вперед. И именно поэтому ключевая задача – создать условия, при которых ветеран не выпадает из жизни, а становится его двигателем.
В то же время мы должны осознавать, что в настоящее время существует ограниченное количество оснований для списания с военной службы и получения статуса "ветеран": тяжелые ранения (инвалидность), плен, некоторые семейные обстоятельства. Поэтому часто ветеран – это человек, прошедший через ад. Впрочем, это не значит, что он "сломан". Но он нуждается в осознании и трансформации этого опыта.
Мы изучили опыт Израиля, Европы, США в работе с ветеранами. Американская модель оказалась наиболее действенной, но и она нуждается в адаптации к украинским реалиям.
Миф о "нации с ПТСР"
В начале полномасштабной войны было опасение, что Украину накроет волна ПТСР, с которой общество не справится. Однако реальность оказалась сложнее – и в то же время сильнее.
Исследования показали, что психика человека имеет гораздо большие ресурсы, чем ожидалось. Даже в очень травматических условиях – под обстрелами, на фронте, в плену – люди способны адаптироваться и продолжать жить.
Это не значит, что травмы нет. Это означает, что существует другой путь работы с ней. И этим путем является посттравматический рост.
Посттравматический рост это процесс, когда человек не просто восстанавливается после травмы, а меняется на более глубоком уровне. Когда после пережитой боли, потери, войны или плена, в нем рождается новая сила, новое видение жизни и новые ценности. Это не значит, что боль исчезает – она остается, но трансформируется в нечто, дающее смысл и позволяющее двигаться дальше.
В проекте Рината Ахметова "Сердце Азовстали", работающем с защитниками Мариуполя, увидели важную вещь: даже после плена – одного из самых трудных опытов – не все ветераны имеют ПТСР. Но почти все сталкиваются с другим вызовом – как жить дальше.
Человек возвращается в мир, который изменился. Иногда – в новые семейные обстоятельства. Иногда – без дома. Иногда – с новыми физическими ограничениями. И почти всегда – с вопросом: "Кто я теперь?"
Именно здесь и начинается настоящая работа.
С чего начинается посттравматический рост
Опыт "Сердца Азовстали" показывает: эффективная поддержка не может начинаться "после". Она должна начинаться как можно раньше. Поэтому работа начинается еще тогда, когда защитник находится в плену – через поддержку его семьи.
Мы учим семью, как встретить человека после травматического опыта, как не усилить его состояние, как быть опорой. Это первый этап.
По возвращении сначала необходимо закрыть базовые потребности:
- оформление документов;
- лечение (часто сложное: от инфекционных болезней до тяжелых операций);
- реабилитация и протезирование;
- обеспечение жильем.
И только после этого – самое сложное: поиск новой роли. И это не просто найти новую работу, а понять: какие твои сильные стороны, что тебе нравится, чем ты можешь быть полезным, что вдохновляет тебя. И только тогда определять, какая профессия подходит.
Партнерство вместо "помощи"
Ключевое отличие современного подхода – отказ от позиции "мы лучше знаем, как вам нужно". В "Сердце Азовстали" каждый ветеран получает не "социальную помощь", а партнера – ментора по принципу "равный – равному".
Мы уже имеем 10 подготовленных тренеров посттравматического роста из числа защитников Мариуполя. Это люди, которые сами прошли тяжелые бои, ранения, ампутации, плен и уже нашли новую миссию – помогать другим. Они учились по международным программам, в том числе с привлечением американского опыта. Они продолжают наращивать свою экспертизу в Украине.
Наши тренеры сопровождают ветерана с первых дней после возвращения – до момента, когда он обретает себя в гражданской жизни.
Посттравматический рост – это новая украинская норма
Сегодня у Украины есть ограниченное "окно возможностей", чтобы протестировать эти подходы, адаптировать их и масштабировать. Мы не можем ждать завершения войны. Поэтому посттравматический рост уже выходит за пределы отдельных инициатив:
- его начинают преподавать в университетах;
- формируются государственные подходы;
- ведутся переговоры о масштабировании на национальном уровне.
Потому что речь идет не только о ветеранах. Речь идет о том, какой будет Украина после войны – страной травмы или страной силы. И ответ на этот вопрос формируется уже сейчас.
