История киевлянки, чей дом разрушили россияне, вошла в музей "Голоса Мирных" Фонда Рината Ахметова 

По словам женщины, все произошло в одно мгновение. Наибольший ужас – осознание, что дочери заблокированы под руинами. Расгребать завалы вручную не решались из-за смертельного риска – рядом находился газовый баллон, который мог сдетонировать от любого неосторожного движения.

"Баллон на 50 л. Если бы он взорвался, то все бы обрушилось и никто бы не спасся. Когда пришли соседи, хотели нас откапывать. Я сказала, что не надо, потому что здесь пока все держится. Мы дышим, ноги не прижаты, ничего не прижато. Мы просто ждем службы, потому что они осторожно это достанут. Потому что был риск, что оно поедет дальше. И вот это было страшно", – рассказала киевлянка.

Младшая дочь Алиса почти не пострадала и смогла выбраться через окно. Старшая Ева, несмотря на собственные ранения, вытащила из-под мебели зажатую Зоряну, нашла для всех теплую одежду и начала организовывать эвакуацию.

"Я проверила, все ли живы. Все время мы перекликались. Я получила поверхностные раны, синяки и гематомы. В тот момент я видела, что у меня на пижаме кровь, но ее было немного. Еще действовал адреналин, я не чувствовала травм", – вспоминает Ева Батченко.

Дом, который семья обустраивала более 10 лет, был полностью разрушен российскими оккупантами. Как раз накануне прилета женщина покрасила ванную в доме, отправила мужу-военному фото обновленного интерьера и очень радовалась семейному уюту. Теперь жилье, все вещи и воспоминания, связанные с этим местом, окончательно утрачены.

Байда, которая работает психотерапевтом, после пережитого сфокусировалась на процессе исцеления своей семьи и самой себя. Ведь после обстрела им приходится начинать жизнь с нуля.

"Чудо, что дом сложился, а не сгорел, и все выжили. У нас травматизация всей семьи – на уровне легкого ДТП. Мне было трудно просто выйти в магазин, потому что вокруг много всего: все шумит, все яркое. Меня просто накрывало, я начинала плакать. Мои навыки помогали мне стабилизировать себя. Поплакала, встала, пошла, сделала. Я надеюсь, что мы быстро восстановимся и вернемся домой. Это моя земля, она мне принадлежит", – сказала женщина.