ГОРДОН
 
 
Гюндуз Мамедов

Бывший заместитель генпрокурора Украины.

Если преступления на Донбассе будут квалифицироваться Украиной как терроризм, это уменьшит шансы на международное признание российской агрессии

Этот материал можно прочитать и на украинском языке

Долгое время украинские власти не могли определиться с правовой квалификацией конфликта на востоке.

На днях Донецкая областная прокуратура распространила сообщение об осуждении жителя Мариуполя за участие в террористической организации, нарушение законов и обычаев войны, а именно за жестокое обращение с военнопленным и гражданским населением. Прокурорами в суде доказано, что с июня 2014-го по январь 2015 года правонарушитель, находясь в Горловке, принимал участие в террористической организации "ДНР". Обвинение использовало ч. 1 ст. 258-3, ч. 5 ст. 27, ч. 1 ст. 438 Уголовного кодекса.

В обвинении одновременно идет речь и об участии в террористической организации (ст. 258 УК), и о военных преступлениях (ст. 438 УК). Это событие обращает внимание на то, что даже в правоохранительных органах Украины и судебной системе до сих пор не утвердился единый подход к квалификации событий на востоке Украины.

Сейчас органы государственной власти и первые лица нашего государства утверждают, что конфликт на востоке является агрессией и оккупацией со стороны РФ. Именно так квалифицировал этот конфликт и департамент надзора за расследованием преступлений в условиях вооруженного конфликта Офиса генерального прокурора Украины. Даже офис прокурора Международного уголовного суда уже признал, что в конфликте на востоке присутствует международная составляющая (то есть агрессия со стороны РФ), хотя международное учреждение пока трактует конфликт на востоке Украины как международный и немеждународный. Свой доклад о состоянии вооруженных конфликтов МУС делает ежегодно и может изменить квалификацию событий на востоке Украины на международный конфликт, но только в том случае, если украинская сторона предоставит достаточные и неоспоримые доказательства.

Но долгое время украинские власти не могли определиться с правовой квалификацией конфликта на востоке. Случается, что разным лицам за один и тот же состав преступления инкриминируются разные обвинения (то государственная измена, то участие в террористической организации, то участие в незаконных вооруженных формированиях, то военные преступления). В ответ на события на востоке Украины 13 апреля 2014 года решением Совета национальной безопасности и обороны Украины был введен режим антитеррористической операции на определенных территориях Донецкой и Луганской областей. В этом статусе операция длилась более четырех лет.

В названии второго заявления "О признании юрисдикции Международного уголовного суда" от 4 февраля 2015 года Верховная Рада Украины утверждается о совершении преступлений против человечности и военных преступлений руководителями организаций "Л/ДНР", однако сами эти организации названы террористическими. В 2017 году Украина обратилась в Международный суд ООН против Российской Федерации по поводу нарушений, совершенных на ее территории. Украина утверждает, что Россия нарушает конвенцию о борьбе с финансированием терроризма, в частности предоставляет оружие и другие виды помощи незаконным вооруженным формированиям, совершившим ряд актов терроризма на территории Украины. МИД объяснил, что предоставление вооружения боевикам на Донбассе привело к: сбиванию самолета рейса MH17 "Малазийских авиалиний", обстрелам жилых районов Мариуполя и Краматорска, уничтожению пассажирского автобуса неподалеку от Волновахи, а также к взрыву во время мирного собрания в Харькове.

Только в 2018 году Верховная Рада приняла закон Украины "Об особенностях государственной политики по обеспечению государственного суверенитета Украины на временно оккупированных территориях в Донецкой и Луганской областях". В тексте этого закона впервые к событиям на востоке Украины было применено понятие "оккупация". Режим оккупации практически констатируется через утверждение о "вооруженной агрессии Российской Федерации" и воплощение "общего эффективного контроля над местностью" В дальнейшем эта квалификация начала осуществляться и в рамках уголовных производств. До сих пор существовало в общей сложности четыре судебных приговора по статье 438 УК (нарушение законов и обычаев войны).

Существенное отличие между терроризмом и международным вооруженным конфликтом в международном праве состоит в том, что субъектом терроризма не является государство. Другое государство не может отвечать за терроризм. Следовательно, терроризм – это предмет регулирования национального законодательства. Другое государство может нести ответственность только за тяжкие международные преступления, совершенные в ходе международного вооруженного конфликта, как определяет Римский устав Международного уголовного суда. Квалификация "терроризм" указывает на то, что существующий вооруженный конфликт, в ходе которого совершено преступление терроризма, немеждународный.

Более того, до сих пор на уровне международного права так и не утверждено ни единой согласованной дефиниции терроризма и террористического акта, ни возможной ответственности. Несмотря на то, что Совет Безопасности ООН расценивает террористические акты как угрозу международному миру и безопасности, они не включены в список самых тяжких международных преступлений, куда входит геноцид, военные преступления, преступления против человечности и агрессии. Поэтому привлечение лиц к ответственности за совершение террористических актов полностью возлагается на национальные системы правосудия.

Что касается установления наличия режима оккупации Международный уголовный суд применяет следующие критерии: захват армией иностранного государства определенной территории без согласия действующего на этой территории национального правительства; легитимное правительство не имеет эффективного контроля над этой территорией и не может работать надлежащим образом; иностранные силы могут контролировать территорию или части территории. Если ситуация отвечает всем трем критериям, то есть основания полагать, что факт оккупации имеет место. Что касается режима оккупации через третьих лиц, например через незаконные вооруженные формирования (occupation by proxy), необходимо доказать в дополнение к трем критериям, что территория контролируется негосударственными вооруженными формированиями, находящимися под общим контролем государства-агрессора.

Для Украины доказывание на международном уровне агрессии и оккупации со стороны РФ на востоке Украины позволит определить Россию как государство, которое несет ответственность за преступления, совершенные в ходе этого конфликта, и несет ответственность за ущерб, причиненный в ходе этого конфликта.

Если преступления, совершенные на востоке Украины, будут квалифицироваться украинскими властями как терроризм, это уменьшит шансы на международное правовое признание российской агрессии и оккупации на востоке Украины.

Чтобы доказать факт агрессии и оккупации в Донецкой и Луганской областях, Украина должна демонстрировать единый подход к квалификации совершенных там преступлений. В частности, осуждение за терроризм создает неразбериху для международных учреждений правосудия, а также дает российской стороне аргументы отрицать оккупацию и агрессию. Мол, сами органы украинской власти не признают конфликт на востоке Украины агрессией и оккупацией, а считают его только актами терроризма. Приговор по статье о терроризме для РФ является примерно тем же, что и недавний приговор суда в Ростове-на-Дону по обвинению российского гражданина в коррупции, в котором фиксировалось присутствие российских войск на территории Донецкой области. Неудивительно, что этот приговор быстро скрылся с сайта Ростовского суда РФ.

Для доказывания международного статуса конфликта на востоке Украины украинские органы государственной власти должны придерживаться единой и обязательно точной квалификации в терминах международного права. В первую очередь действия самопровозглашенных "Л/ДНР" должны оцениваться на предмет наличия составов военных преступлений с точки зрения ст. 438 Уголовного кодекса Украины (а также положений законопроекта №2689 (когда он будет подписан и станет действующим законом).

Следует вести дальнейший сбор доказательств агрессии и оккупации, что и делал департамент надзора за расследованием преступлений, совершенных в ходе вооруженного конфликта. Наконец, парламент должен ратифицировать Римский устав Международного уголовного суда. Это даст Украине право голоса, голосования и финансирования деятельности МУС. В настоящее время МУС не переходит к полноценному расследованию преступлений в Крыму и на востоке Украины среди прочего из-за загруженности и ограничения своего ресурса.

Источник: LIGA.net

Блог отражает исключительно точку зрения автора. Редакция не несет ответственности за содержание и достоверность материалов в этом разделе.

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ
 
 
 
 

Нажмите «Нравится», чтобы читать
Gordonua.com в Facebook

Я уже читаю Gordonua в Facebook

 
 

Свежие блоги