+8 Киев
19 сентября 2024 года, в день ее смерти, Рощину содержали под стражей в Кизеле, в Пермском крае страны-агрессора РФ, чуть больше недели. Журналистку этапировали туда из тюрьмы №2 в Таганроге, на юго-западе России. Дорога длилась четыре дня, вспоминает свидетель, переживший это этапирование вместе с журналисткой.
Люди, встречавшие Рощину на этом пути, описывают ее как очень худую и слабую женщину. Она была "желтая", как "жертвы Голодомора", говорят свидетели. Некоторые заключенные делились с ней частью своей еды, но она отказывалась. Журналистка говорила: "Я не хочу есть, потому что здесь пытают наших ребят", – сказал один из очевидцев.
RSF удалось установить, что журналистка действительно прибыла живой в Кизел, но была на грани сил. Она пыталась удержаться на ногах и часто теряла сознание. Несмотря на это, в следственном изоляторе №3 Кизела над ней продолжали издеваться, говорится в публикации. Как утверждают те, кто был в этой тюрьме, всех заключенных, украинских гражданских и военных, избивали, в частности, во время проверок камер.
Накануне смерти, 18 сентября 2024 года, Рощина чувствовала себя плохо, рассказал другой свидетель. Она будто бы попросила у охранника чая, даже предложив заплатить позже. В ответ ей заявили, что она "не в том месте и не в том положении, чтобы что-то просить". В ее камеру пришел медицинский работник тюрьмы и, вероятно, сделал ей укол.
Утром 19 сентября Рощина лежала в камере и не двигалась. Женщины, с которыми она находилась в камере, известили охранников. Те пришли и эвакуировали других заключенных. Позже Рощину без сознания забрали, и неизвестно, была ли она тогда жива.
В RSF подчеркнули, что российская пенитенциарная система несет ответственность за смерть журналистки, поскольку ее удерживали в критическом состоянии без должной медицинской помощи и перевозили тысячи километров в тяжелых условиях.
