ГОРДОН
 
 
Публикации ЭКСКЛЮЗИВ «ГОРДОНА»

Записки бывшего подполковника КГБ: Разведчики ''специального назначения'' в Афганистане

Этот материал можно прочитать и на украинском языке
Попов: На плохо контролируемой правительством территории Афганистана без особого труда можно было организовать добычу полезных ископаемых
Попов: На плохо контролируемой правительством территории Афганистана без особого труда можно было организовать добычу полезных ископаемых
Фото: wikimedia.org
Владимир ПОПОВ

Владимир Попов – один из авторов книги "КГБ играет в шахматы". Он служил в Комитете госбезопасности с 1972-го по 1991 год, работал в отделах, которые курировали выезжающих за границу, творческие союзы и международное спортивное сотрудничество. В августе 1991 года отказался поддерживать путч, был уволен из спецслужбы в звании подполковника и вскоре эмигрировал в Канаду. Не так давно 72-летний Попов завершил работу над документальной книгой "Заговор негодяев. Записки бывшего подполковника КГБ", в которой рассказывает о становлении режима российского президента Владимира Путина, о его соратниках, а также о своей работе в комитете. Ранее книга не издавалась. С согласия автора издание "ГОРДОН" по средам эксклюзивно публикует главы из записок.

Хафизулла Амин

Руководитель Афганистана Амин был бездоказательно обвинен в том, что является агентом спецслужб США, а также в том, что склонен способствовать созданию в Афганистане американских военных баз, оснащенных баллистическими ракетами "Першинг", которые могли поразить среднеазиатские республики СССР и восток Российской Федерации. Cудьба Амина была предрешена.

На основании информации, которую в Политбюро ЦК КПСС регулярно направлял в Москву генерал Иванов, в Политбюро приняли решение о физическом устранении Амина и вводе советских войск в Афганистан. При этом проигнорировали мнение руководства вооруженных сил СССР.


Фото: wikimedia.org
Хафизулла Амин. Фото: wikimedia.org


Чем же так не угодил генералу Иванову и его патрону Питовранову генеральный секретарь ЦК Народно-патриотической партии Афганистана, председатель Революционного совета и премьер-министр страны Хафизулла Амин?

Известно было, что этот афганский лидер многократно и публично позиционировал себя как друга Советского Союза и конфиденциально просил руководителей КПСС о военной помощи. Амин в беседах с советскими представителями в Афганистане подчеркивал свое восхищение Сталиным и его методами построения социализма в СССР. За что же тогда такая немилость – жестокое убийство спецназом КГБ Амина и членов его семьи?

Вариант смены руководителя Афганистана советским руководством рассматривался именно как акт физического устранения Амина. Живой Амин оказался не нужен. Не устраивал Питовранова Амин по cледующим причинам.

"Просматривая перед поездкой в Афганистан свои афганские '"святцы"' Евгений Петрович нашел давнюю заметку о Салехе Дауде, дальнем родственнике бывшего афганского короля и крупном предпринимателе. Он вполне дружелюбно относился к Советскому Союзу и надеялся при посредничестве Торговой палаты значительно активизировать коммерческую деятельность. Питовранов пообещал ему содействие.

Приход к власти Амина заставил Дауда на время покинуть страну и переселиться в Италию. Там, в торговой палатке Милана, они случайно встретились с Евгением Петровичем. Дауд сообщил что с приходом к власти Кармаля он собирается вернуться на родину и напомнил об обещании Питовранова. По мнению Евгения Петровича, Дауд, имеющий широкие связи в деловых кругах, а также среди шейхов и вождей наиболее влиятельных племен, мог быть полезным для нашей службы. Этому благоприятствовало и наличие многочисленных родственников, занимающих высокие посты в государственном аппарате, а также образованности и порядочности самого Дауда".

Это цитата из книги бывшего руководителя 8-го отдела генерал-майора Александра Киселева "Сталинский фаворит с Лубянки". В описываемый период он был еще полковником. В этой апологетической книге он рассказал о жизни cвоего кумира Питовранова. Киселев многие годы был доверенным лицом Питовранова и другом его семьи. Его книга невольно открывала тайные стороны деятельности этого неординарного человека и возглавляемой им неофициальной группы чекистов. Оказывая влияние на Андропова, Питовранов в немалой степени способствовал коллапсу социалистического строя в СССР и последующему его распаду. Начало этому положено было в Афганистане.

Афганистан

В период правления Амина Салеху Дауду не было места в Афганистане. Приведение к власти в стране при активном участии Советского Союза Бабрака Кармаля, лояльного к КГБ и советскому руководству, открывало для опытного бизнесмена Салеха Дауда, находящегося в хороших отношениях с новым лидером страны Кармалем, перспективы для широкого развития его бизнеса. Именно в этом был заинтересован Питовранов.


Бабрак Кармаль — 3-й Генеральный секретарь ЦК НДПА и 3-й Председатель Революционного совета Афганистана с 27.12.1979 г. по 24.11.1986 г.
Бабрак Кармаль. Фото: afganwar.belarchive.ru


Авторитетный в деловых и политических кругах своей страны Дауд мог открыть группе Питовранова путь к природным богатствам Афганистана, на территории которого к востоку от Кабула располагались так называемые пегматитовые поля. В залегающих жилах, протянувшихся на многие десятки и даже сотни километров, содержались настоящие сокровища: рубины, изумруды, бериллы и редкие камни кунциты и гиддениты, а также редкоземельные металлы бериллий и торий. Без этих металлов невозможно было современное самолето- и ракетостроение. Особенностью этих месторождений являлись их доступность и возможность разработки простейшими методами.

На севере Афганистана в горах Бадахшана залегают богатые залежи лазурита. В древние века в Ассирии, Вавилоне и Египте лазурит считался драгоценным камнем. Во многих гробницах египетских фараонов находились изделия из этого ценного камня. По легенде заповеди пророка Моисея были вырезаны корундами на досках из лазурита. Было чем поживиться в Афганистане людям деловым и предприимчивым, таким как Салех Дауд и Питовранов. На плохо контролируемой центральным правительством территории страны посредством глав племен и моджахедов без особого труда можно было организовать добычу полезных ископаемых примитивными способами и обеспечить их последующий нелегальный экспорт.

Помимо этого с началом советской оккупации до огромных размеров разовьется нелегальный рынок по выращиванию конопли и производству героина. Произведенные в Афганистане наркотики хлынут на территорию СССР и далее будут следовать в Европу, принося доходы в сотни миллионов долларов тем, кто сумел организовать этот бизнес.

Разведчики ''специального назначения'' – рабы группы Питовранова

Особую роль в принятии без преувеличения рокового для СССР решения о вводе советских войск в Афганистан сыграла информация, поступавшая от специального представителя Андропова в этой стране генерала внешней разведки Иванова. Как уже указывалось, Иванов был одним из руководителей глубоко законспирированной группы чекистов, формально возглавляемой Андроповым. В действительности же руководящей и направляющей силой этой группы был генерал Питовранов. По официальной линии в Первом главном управлении деятельность группы Питовранова прикрывал его верный помощник Киселев, начальник 8-го отдела управления "С" ПГУ КГБ.

Само управление "С" было преобразовано из отдела с таким же обозначением, которое являлось первой буквой фамилии его основателя – Якова Серебрянского – легендарного советского террориста, признанного мастера тайных операций. Вот как характеризовал Киселев основные направления деятельности этого подразделения в своей книге: "В 1973 я был назначен на должность начальника отдела "В" управления "С" ПГУ КГБ при СМ СССР. После измены офицера КГБ Лялина в 1976 году отдел был переименован в 8-й. В число задач отдела входило содействие повстанческим операциям по линии национально-освободительного движения, а также сотрудничество с ориентировавшимися на Москву руководителями палестинского сопротивления" (А. Киселев. Сталинский фаворит с Лубянки. – Попов).

Более подробно о деятельности 8-го отдела рассказывал многолетний начальник нелегальной разведки управления "С" генерал Юрий Дроздов в книге "Нужная работа": "В середине 70-х годов был сформирован 8-й отдел управления ''С'' (нелегальной разведки), который отслеживал все, что касалось спецназа войск НАТО и, естественно, готовил спецрезервистов из сотрудников КГБ. В мирное время отдел готовил условия (в том числе и агентурно-оперативные позиции) для действий разворачивающегося на его базе с наступлением военного периода управления диверсионной разведки ("ДР"), которому оперативно подчинялись ОБОН, а впоследствии КУОС и ОУЦ (подразделение "Вымпел")".

Необходимые пояснения: ОБОН – Отдельная бригада особого назначения, КУОС – курсы усовершенствования офицерского состава, ОУЦ – отдельный учебный центр. Офицеры, прошедшие специальную подготовку, с легкой руки начальника управления "С" ПГУ КГБ СССР генерала Дроздова стали называться разведчиками специального назначения. Определение это заведомо лукавое, так как готовились они для осуществления диверсий на территории иностранных государств и были (и остаются поныне) диверсантами.

Первая группа спецназа КГБ СССР, получившая название "Зенит", под командованием начальника КУОС полковника Григория Бояринова, проходила обкатку в Афганистане, прибыла туда еще летом 1979 года, за несколько месяцев до физического устранения Амина и ввода в страну советских войск. Офицеры "Зенита" скрытно от афганских властей осуществляли разведку стратегически важных объектов Кабула, включая дворец Тадж Бек, в котором укрылся Амин после неудачного покушения на его жизнь.

Покушение было организовано противниками Амина в резиденции главы страны Тараки, о чем знал специальный представитель Андропова в Афганистане генерал Борис Иванов, и который, однако, рекомендовал Амину посетить своего политического наставника, ставшего его оппонентом. Чудом уцелевший Амин вскоре был отравлен во время якобы примирительного обеда, состоявшегося по инициативе организаторов предыдущего неудавшегося покушения.


Резиденция Амина, дворец Тадж-Бек после штурма. 27 декабря 1979 года. Фото: Абрамов Андрей / wikimedia.org
Резиденция Амина, дворец Тадж Бек, после штурма. 27 декабря 1979 года. Фото: Абрамов Андрей / wikimedia.org


Очередное покушение на жизнь Амина осуществил его личный повар, являвшийся агентом 8-го отдела управления "С" ПГУ КГБ Михаил Талыбов. Руководил данным подподразделением, как уже говорилось, полковник Киселев, доверенный Питовранова. В который раз Амин уцелел. Спасли его врачи советского посольства, не подозревавшие, что тем самым путают карты в смертельной игре, которую вели "разведчики специального назначения", выполнявшие приказы своих кураторов.

Поскольку оставлять Амина в живых не входило в планы тех, кто хотел сделать Афганистан своей вотчиной, грянул штурм дворца, где Амин и многие из числа его приближенных с трудом приходили в себя после тяжелейшего отравления. "Ошибку" советских врачей, спасших их от мучительной смерти, исправили "разведчики специального назначения", во время штурма безжалостно убивавшие всех подряд, включая женщин и детей. Как вспоминали впоследствии участники штурма, ковры, в изобилии покрывавшие полы дворца Тадж Бек, сочились пропитавшей их человеческой кровью.

Амина убили. Число невинных жертв никого не интересовало, равно как и потери среди нападавших. Главный вопрос, который интересовал спецпосланника Андропова генерала Иванова: "Что с "Дубом?" ("Дуб" – это конспиративное название дворца Тадж Бек).

Иванов нетерпеливо запрашивал о ситуации у докладывавшего ему по рации генерала Юрия Дроздова. Дроздов – у капитана второго ранга Эвальда Козлова, непосредственного участника штурма дворца Амина. Получив ответ, что дворец взят, Иванов, уже не прибегая к условностям, несколько раз переспросил: "Что с Амином?" Получив однозначный ответ от Козлова, что Амин убит, Иванов свою рацию тут же выключил.

Штурм дворца Тадж-Бек и физическое устранение Амина явились лишь началом советской операции вторжения в Афганистан, завершившейся в феврале 1989 года выводом советской армии с территории этой страны. В течение 10 лет войны, помимо армейских подразделений и спецназа ГРУ Генштаба вооруженных сил Советского Союза, в Афганистане активно использовался спецназ внешней разведки, непосредственное руководство которым осуществлял 8-й отдел управления "С" ПГУ КГБ СССР.

Первая группа разведчиков-диверсантов прибыла в Кабул 5 июля 1979 года в составе группы "Зенит-1" в количестве 38 офицеров. Все они имели заграничные паспорта на вымышленные фамилии и значились гражданскими специалистами в различных областях экономики. Следующая группа – "Зенит-2" – насчитывала 18 офицеров. К декабрю 1979 года в отряде было уже 130 человек. В дальнейшем спецназ КГБ СССР в Афганистане стал именоваться группой "Каскад".

Всего на территории Афганистана в разных его провинциях действовало четыре состава группы "Каскад". Каждый отряд работал на подконтрольной для него территории от шести до девяти месяцев, после чего следовала замена. Последний, четвертый "Каскад" осуществлял боевую работу с апреля 1982 года по апрель 1983 года.


Оперативно-боевая группа «Бадахшан» отряда «Каскад» КГБ СССР под руководством Игоря Морозова. Фото: Oficersky Romans / wikimedia.org
Оперативно-боевая группа "Бадахшан" отряда "Каскад". Фото: Oficersky Romans / wikimedia.org


По завершении миссии "Каскадов" в 1983 году создали отряд "Омега", также находившийся в подчинении 8-го отдела управления "С" ПГУ КГБ СССР. Офицеры "Омеги" были советниками в подразделениях афганских спецслужб.

Одной из важнейших оперативных задач, которые должны были решать офицеры спецназа КГБ совместно со спецназом ГРУ, являлось нарушение караванных путей, по которым осуществлялось снабжение вооруженной афганской оппозиции с территории Пакистана. Как сообщает Википедия, "Караваны, считавшиеся принадлежностью прошлого, возродились в 1980-е годы во время афганской войны, когда они широко использовались афганскими повстанцами для перевозки оружия и боеприпасов через пакистанскую границу вглубь афганской территории".

В противоположном направлении из Афганистана в Пакистан шла контрабанда афганских драгоценных камней и наркотиков, которыми оплачивались поставки всего необходимого для афганских антиправительственных вооруженных формирований.

"Помню, как-то раз получили команду лететь вместе с десантниками брать караван с лазуритом, шедшим из Панджерского ущелья в Пакистан… В ЦК КПСС была отправлена анонимка, что на операции группой был захвачен и поделен груз 150 ишаков, груженных изумрудами. В общем, затаскали нас по инстанциям", – вспоминал один из советских разведчиков Эрбек Абдулаев. ("Записки разведчика специального назначения" Абдулаева напечатал альманах "Вымпел" в 1997 году. Предисловие к этим воспоминаниям написал начальник управления "С" ПГУ КГБ СССР генерал-майор Дроздов, отметивший, что некоторые эпизоды автор по просьбе Дроздова убрал. – Попов).

Всякое происходило с караванами. Некоторые бесследно исчезали. Один из участников советской интервенции в Афганистане офицер военной разведки Алексей Чикишев, воевавший в составе 66-й десантно-штурмовой бригады (ДШБ) в провинции Газни в 1984–1985 годах и посвятивший действиям советского спецназа исследование под названием "Спецназ в Афганистане", писал:

"Борьба с караванами и перекрытие границ – вопрос, неизменно вызывающий головную боль у советского командования… Спецназ громил не только караваны, доставляющие оружие, но и транспорты с продовольствием, медикаментами, различными товарами первой необходимости, предназначенные для населения… В одних группах принципиальные командиры могли приказать положить найденные в разгромленном караване магнитофоны, фотоаппараты, часы в одну кучу и проутюжить ее броневиком, в других – офицер закрывал глаза на все случаи мародерства, получая от солдат свою долю".

Он же в указанном исследовании продолжал:

"Начальство прилетало на вертолетах в район боевых действий, чтобы набрать себе лучшее из трофейного имущества… Потребительское отношение старших начальников, которые требовали достать уйму вещей, начиная с удобного импортного полевого обмундирования и кончая деньгами, превратилось в весьма распространенное явление. Единственными караванами, которые беспрепятственно проходили сквозь засады спецназа, были караваны кочевых племен. Их не трогали, ибо на этот счет были строгие приказы и инструкции".

Приказы шли из Кабула, где располагалось командование 40-й армией (контингента советских вооруженных сил), резидентура КГБ СССР (внешняя разведка и военная контрразведка) и спецпредставитель Андропова в лице генерала Иванова. "Всю работу нашего ведомства с представителями других структур координировал Борис Семенович Иванов", – подтверждал Дроздов (Ю. Дроздов. "Записки начальника нелегальной разведки". – Попов).

Иванов имел неограниченные возможности организовывать операции спецподразделений советской разведки, действовавшей в глубоком тылу оппозиционных афганскому правительству вооруженных формирований. Отдельные караваны беспрепятственно достигали цели, некоторые перехватывались и передавались вождям враждующих между собой племен; определенная часть уничтожалась. При этом очень кстати пришлись личные и деловые связи Питовранова и его оперативного контакта – крупного и авторитетного афганского бизнесмена Салеха Дауда. В стране, разоренной войной, Дауд получал, благодаря передаваемым ему караванам, огромные материальные ценности, и с молниеносной скоростью реализовывал их на рынках Кабула.

Пригодились и широкие связи Дауда с вождями племен в разных частях Афганистана. Перехваченные караваны с оружием, боеприпасами и военным снаряжением переадресовывались контактам Дауда, за что вожди племен платили наркотиками или ценными афганскими изумрудами, уступавшими лишь всемирно признанными лучшими по качеству колумбийским лазуритам. Все это приносило огромные доходы. До ввода на территорию Афганистана советских войск объем ежегодного производства опиума в этой стране колебался от 200 до 400 тонн. Ко времени вывода войск СССР из Афганистана производство опиума возросло до 1000–1500 тонн.


Моджахеды Erwin Franzen / https://www.flickr.com/
Моджахеды в Афганистане. Фото: Erwin Franzen / flickr.com


Свою коммерческую деятельность в Афганистане Питовранов и Иванов ловко маскировали информацией, представляемой Даудом, которая профессионально дополнялась ими сведениями, полученными от других 482 агентов. Общий объем получаемой советским руководством агентурной информации давал возможность представить Салеха Дауда агентом влияния советской внешней разведки в Афганистане, с которым Иванов и Питовранов поддерживали постоянный контакт. Киселев пишет: "Будучи полностью поглощен афганскими делами он [генерал Иванов], наезжая по разным поводам [из Афганистана] в Москву, неизменно интересовался делами "Фирмы". "Фирмой" именовалась подчиненная непосредственно Андропову спецрезидентура внешней разведки СССР. Руководил ею отставной генерал советской госбезопасности, заместитель председателя Торгово-промышленной палаты Питовранов. Иванов "давал очень дельные советы. Питовранов тоже нередко навещал его в Кабуле", – вспоминал Кисилев.

Начало книги опубликовано 4 декабря. Следующая часть выйдет 18 декабря.

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ
 

Нажмите «Нравится», чтобы читать
Gordonua.com в Facebook

Я уже читаю Gordonua в Facebook

 
 
 

 
 
Больше материалов
 
Больше материалов
 

Публикации

 
все публикации