Клуб читателей
ГОРДОН
 
Публикации ЭКСКЛЮЗИВ «ГОРДОНА»

Луганская журналистка: Если в местных СМИ кто-то напишет "боевик" или "террорист" – это чревато разгромом редакции и убийством корреспондентов

В Луганске практически нет милиции, прокуратуры, СБУ, областных властей. По городу ходят вооруженные минометами боевики. На собственных автомобилях жители ездить боятся – машины попросту отбирают. Заявления об угонах никто не пишет и не жалуется, потому что поход в любой райотдел Луганска может закончиться в лесу. "Власть нас тупо бросила. Люди остались наедине с беспредельщиками" – так изданию "ГОРДОН" описала жизнь в родном городе журналистка Ирина Козырева.

Фото с вэб-камеры. Луганск, площадь героев ВОВ, 2 июля 2014 года
Фото с вэб-камеры. Луганск, площадь героев ВОВ, 2 июля 2014 года
Анна ГИН
Журналист

Ирина Козырева, журналист интернет-газеты "Восточный Вариант", уже несколько недель практически не выходит из дома. Девушка живет в центре Луганска. Репортажи и новости ей приходится писать со слов близких людей, очевидцев событий. Редакция издания закрыта. Брифинги и пресс-конференции в городе проводят только представители так называемой Луганской народной  республики, и только для своих "правильных" СМИ. Пойти туда для "неправильной" Ирины и ее коллег – значит почти наверняка попасть в подвал СБУ.

–  Ирина, с чего начался твой сегодняшний день?

– Утром в Луганске включили сирены. Сначала пролетел один самолет, потом второй, судя по всему – разведчики. Когда летел второй, послышались выстрелы из ПЗРК (Переносной зенитный ракетный комплекс."ГОРДОН") Ракеты взорвались в воздухе. Не попали. К счастью, наш самолет улетел невредимым.

По центру Луганска ходят "ополченцы" с ПЗРК, как только они видят самолет – стреляют в него. Никто не думает, что самолет может упасть  на крыши и  головы людей. Сейчас, если не ошибаюсь, по звуку, слышны взрывы в поселке Металлист.


.jpg_06
.jpg_06


–  Ты сказала "ополченцы", вы их именно так называете?

–  По сути, это боевики, террористы. Потому что людей, которые свободно по улицам ходят с минометами и ездят на БТРах, нельзя назвать по-другому.

Но мы их называем "ополченцы" (в кавычках) в связи с тем, что правительство "Луганской народной республики" издало указ, запрещающий другие термины. Если в Луганских СМИ кто-то напишет "боевик" или "террорист", то журналистов ждет расправа. Такие слова чреваты разгромом редакции и убийством нас, корреспондентов.

Какая-нибудь сердобольная бабушка закричит: "Караул, правосеки!". Этого достаточно, чтобы побили и увезли в неизвестном направлении

–  Вы там не слишком драматизируете?

– Нет, нисколько. Возможно, это вы недооцениваете ситуацию. Украинские журналисты практически все выехали из Луганска. Пресса, та, что осталась – либо в глубоком подполье, как я, либо, извините за выражение, легли под "ЛНР".

Телеканалы, их, собственно, было всего три в городе, обслуживают интересы "ополченцев". Руководство государственной телерадиокомпании симпатизирует  новой власти. То есть все события освещаются однобоко, в выгодном для террористов свете. Телекомпания "Ирта", они вроде сопротивлялись сначала, но в конце концов боевики пришли туда с автоматами и рассказали, "кто в доме хозяин". Зашел, чуть ли не во время эфира, вооруженный мужчина в маске и говорит: "Здравствуйте, меня зовут Сергей, я ваш новый директор". Это мне коллега, который был тогда в студии, пересказал дословно.

–  И что сотрудники?

–  Многие сразу стали увольняться. Даже трудовые книжки не забирали, просто уходили.

Пока "Ирта" не транслирует ничего своего. Сейчас они показывают LIFE NEWS и другие российские каналы. Но мы так понимаем, что на базе этой телекомпании будут создавать то ли "Первое республиканское телевидение", то ли "Телевидение Новороссии", в общем что-то в таком духе.

Новые власти на свои брифинги и пресс-конференции приглашают только "правильные" СМИ. Пойти на их мероприятие для нас "неправильных" – значит почти наверняка попасть в подвал СБУ. Так что работаем мы не выходя из дома. Пишем то, что услышали от близких и знакомых, от людей, которым доверяем. Кто-то вышел в магазин и попал под обстрел, кто-то хорошо рассмотрел и снял танки. Мониторим городские веб-камеры постоянно.

Но большая часть журналистов, конечно, выехали из Луганска. Тут работать нельзя. Я с первого дня была на всех митингах и захватах зданий, снимала репортажи с мест обстрелов и мародерства. Соответственно, честно писала об этом. Поэтому выйти на улицу не могу – узнают. А если боевики не узнают, так какая-нибудь сердобольная бабушка закричит: "Караул, правосеки!". Этого достаточно, чтобы побили и увезли в неизвестном направлении.


Фото: pravda-tv
Фото: pravda-tv


– Кто именно побьет и увезет ?

– Все административные здания, кроме городского совета, захвачены "ополченцами". У нас в СБУ раздавали автоматы Калашникова желающим записаться в отряды ополчения. Кто туда пошел? Люди, которые вышли из шахт, из копанок. Те, кто всю жизнь пьянствовал и не привык работать. Теперь они ходят по Луганску победителями – город их. Могут избить любого, кто не нравится. Безнаказанно. Много помощников к ним приезжает: Кривой Рог, Запорожье, Днепропетровск, Крым. Едут такие же "защитнички". Бороться с "хунтой". Ходят с автоматами по магазинам – хозяева.

Сейчас как-то в городе люди появились. Пару недель назад, когда все началось, вообще было пусто, будто вымер город. Я так думаю, жители просто выезжали в надежде, что все это быстро кончится. Не кончилось. Народ стал потихоньку возвращаться. Выстрелы слышны, но как-то уже никто не дергается: "Это же не рядом, а на Металлисте". Снаряды долетают иногда. Вот вчера в школу №14 попал противотанковый снаряд. Не знаю, откуда прилетел.

– Где сотрудники милиции? СБУ? Прокуратуры?

– В Сватово переехали. Областные власти там сидят. Мы даже шутим между собой: "У нас сватовская областная администрация". Милиция частично тоже там. Кто-то сбежал, а кто-то перешел на сторону бандитов, у нас же теперь "министерство внутренних дел Луганской народной республики" есть.

Я не могу осуждать тех, кто остался, возможно, у них вариантов не было. Либо остаться в живых, либо работать на террористов. Кстати, у нас на всех блокпостах развешены фотографии местных силовиков, которые подлежат уничтожению. Это те, кто не принял присягу на верность "ЛНР".

Большинство депутатов областного совета поддерживают "ополченцев". Коммунисты, члены Партии регионов. В основном это люди предпенсионного возраста. Наверное, мечтают вернуться в СССР.

По сути, в городе работает единственный орган легитимной власти – горсовет. Они помогают вывозить детей и восстанавливают поврежденные здания. Самое смешное то, что мэрия кладет асфальт. Не знаю, зачем они это делают. Ведь по городу ежедневно ездят танки и этот асфальт тут же уничтожается.

Кроме танков и общественного транспорта, по дорогам больше никто не ездит. Машины отбирают.

Поход в милицию, в любой райотдел Луганска, может закончиться где-нибудь в лесу

– В каком смысле "отбирают"?

– В прямом. Мародерство и беспредел процветают. Когда все это начиналось, мы за пять дней только по знакомым насчитали, что в городе угнали около ста автомобилей. Причем угоняют любые. И дорогие иномарки, и старые грузовики. Сегодня угоны и грабежи – это уже норма. Обычные жители на собственных машинах не выезжают, боятся. Передвигаются по дорогам одни "ополченцы", и те на угнанных авто – или вообще без номеров, или номера затерты. Некоторые ездят в машинах обстрелянных, с пулевыми отверстиями –  это типа круто.

– Кто-то пытается обращаться в милицию, например? Заявления об угоне написать пробовали?

– Заявление об угоне? Как вам сказать. Поход в милицию, в любой райотдел Луганска, может закончиться где-нибудь в лесу. Ну разве что  такой поход можно считать разновидностью самоубийства.

Людей похищают, какие там машины?! В милиции, скорее всего, если кто-то решится пойти туда, посоветуют записаться на личный прием к нашему "народному губернатору" Валерию Болотову.

Вы не понимаете. Нас все бросили. У нас нет защитников. Ни милиции, ни СБУ, ни прокуратуры. Нет вообще. Все эти сотрудники, между прочим, получают зарплаты, но никаких дел не расследуют.

Власть нас тупо бросила. Люди остались наедине с беспредельщиками.


Фото: zn.ua
Фото: zn.ua


– Но некоторые жители поддерживают этих беспредельщиков?

– Украинские активисты, ярые участники Майдана, они в основном все уехали. Люди пенсионного возраста поддерживают идею "ЛНР". И это естественно. У нас же не транслируют украинские каналы. Целый день LIFE NEWS и "Россия-24".

Бабушки смотрят сюжеты о том, как бойцы Нацгвардии вырезали весь поселок Счастье. Или о том, как "Правый сектор" убил всех детей в поселке Металлист. Они искренне верят, что ополченцы спасают Донбасс от карательной операции хунты.

– Почему вы остаетесь в Луганске?

– Мне все задают этот вопрос. Во-первых, не хотят уезжать отсюда мои родственники, которые мне очень дороги. И я не могу их бросить.

Во-вторых, я не совсем понимаю, почему я должна уезжать из моей Украины? Это моя родина, моя территории. И если кому-то захотелось создать Малороссию, так идите в чисто поле и там создавайте. Почему мой дом вдруг должен оказаться на территории "ЛНР"?

Кому тут не нравится, кто хочет жить в России, в Новороссии, в Малороссии, в народной республике, в СССР – пожалуйста, езжайте туда вместе со своими автоматчиками! Пока тут стоит мой дом, я буду здесь.

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter

КОММЕНТАРИИ:

 
Уважаемые читатели! На нашем сайте запрещена нецензурная лексика, оскорбления, разжигание межнациональной и религиозной розни и призывы к насилию. Пожалуйста, не используйте caps lock. Комментарии, которые нарушают эти правила, мы будем удалять, а их авторам – закрывать доступ к обсуждению.
 
Осталось символов: 1000
МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ
1 июля, 2014 08.14  
20 июня, 2014 08.51
17 июня, 2014 14.40
 

 
 
Больше материалов
 

Публикации

 
все публикации
 

Спецпроекты

Все Спецпроекты