$40.44 €43.23
menu closed
menu open
weather +21 Киев

Фермер Ткач, в которого стрелял Поворознюк: Если его закроют, люди начнут обращаться, чтобы вернуть то, что он у них силой забрал. Люди этого ждут G

Фермер Ткач, в которого стрелял Поворознюк: Если его закроют, люди начнут обращаться, чтобы вернуть то, что он у них силой забрал. Люди этого ждут Ткач: Поворознюк – обыкновенный ссыкун, трус
Скриншот: В гостях у Гордона / YouTube

Юрий Ткач живет в селе Богдановка в Кировоградской области, недалеко от Петрового, где проживает аграрный бизнесмен Александр Поворознюк. У Ткача есть свое небольшое хозяйство он держит стадо скота, и с этого живет. В интервью основателю издания "ГОРДОН" Дмитрию Гордону, которое вышло в январе, Ткач впервые рассказал, как Поворознюк стрелял в него и трижды ранил. После этого у Ткача начались проблемы, в его скот и его самого еще несколько раз стреляли, ему угрожали убийством, если он не откажется от своих обвинений в адрес Поворознюка. Последние нападения произошли в июле. Об этом он рассказал в новом интервью, вышедшем на YouTube-канале "В гостях у Гордона" 16 августа. "ГОРДОН" публикует текстовую версию интервью.

Поехал в город Желтые Воды к хирургу. Он посмотрел – и говорит: "Обычно с таким люди не выживают. Это случай, что ты выжил. Так как это огнестрельное ранение, помощь тебе нигде не окажут". Так я и выходил себя сам: без больницы

– Юрий, добрый вечер.

– Добрый вечер.

– Вы знаете, в начале нашего интервью: это уже наше второе интервью – я хочу, чтобы вы всей Украине и всему миру сказали, кто вы: имя и отчество, фамилия, какого года рождения...

– Я Ткач Юрий Михайлович, родился 12 августа 1969 года.

– Где вы родились?

– В поселке городского типа Петрово.

– Какое у вас образование?

– Среднее?

– Что вы закончили?

– СПТУ.

– Какая специальность?

– Механизатор была. Мирная.

– Скажите, пожалуйста… Вы ведь работали в милиции в свое время?

– Да.

– Кем вы были в милиции? И в какие годы вы там работали?

– В 1990-е годы. Сначала патрульно-постовая служба, потом помощник дежурного.

– Сейчас вы фермер?

– Нет. Ну так говорят. Я – человек. Стал калекой. Надо что-то делать, потому что я получаю пенсии 2100. На эти 2100 – ничего. Хочешь жить – иди работай. У меня выхода нет. На работу меня никто не возьмет, потому что я стал калекой. Я пойду на работу, а завтра заболею. Кто за меня будет платить больничный? Такие люди никому не нужны уже. Отжитые люди. И я стал калекой не по своей воле.

– Скажите, пожалуйста, большое у вас хозяйство?

– Сейчас – нет. Много украл Григорьевич Поворознюк, много выстрелял, много он мне вреда сделал, и я калекой стал. Небольшое.

– Ну, кто у вас есть? Давайте перечислим.

– Овцы, козы, лошади, ослица есть, коровы, телята.

– И вы сами занимаетесь хозяйством?

– Сам. Плюс мне еще помогают.

– Сколько лет вы знаете Александра Григорьевича Поворознюка?

– Сколько лет? Сейчас скажу... В 1990-е годы я его знал, когда он бандитствовал, когда я еще работал в милиции. Он бандитствовал. Его забирали, его отпускали. Я с ним сталкивался. А потом я хорошо его знал, когда в 2010-м получил первое огнестрельное ранение, потом следующее: в 2013-м, – а в 2014-м я вообще знал... Когда я получил огнестрельное ранение, мне в больнице не оказали ни помощи – ничего. Спасибо бывшему начальнику розыска Сереге Коваленко, который довез меня домой. До дома я не дошел. Это было перед Новым годом. Я свалился на улице. Это был дождь, снег, гололедица. Так я где-то лежал часов девять-десять. Подо мной высохла даже грязь. В одной рубашке. Потому что в больнице у меня забрали и куртку. Так я и лежал. Потом уже, когда я очухался, я вошел в дом, разжег плитку. На другой день... Чем я лечился? Пошла упаковка таблеток обезболивающих. На следующий день я вырезал лоскут рубашки, потому что она пересохла и загноилась рана. Оттуда шел гной, вонь была. Через некоторое время поехал в город Желтые Воды к хирургу. Он посмотрел – и говорит: "Обычно с таким люди не выживают. Это случай, что ты выжил. Так как это огнестрельное ранение, помощь тебе нигде не окажут. Только надо через милицию: все как полагается". Так я и выходил себя сам: без больницы, без единого укола. Так я и выходил. Сколько я куда ни обращался: как в прокуратуру, так и в милицию. Что мама, что я обращались, но кругом был отказ: все скрывалось. По сей день с помощью вас: когда я обратился, вы помогли. Пошли сдвиги, что-то начало делаться. А так бы никто...

– Юрий, сейчас мы к этому вернемся. Скажите, пожалуйста... Вот такой термин у вас был: "бандитствовал". А что такое "бандитствовал Поворознюк в 1990-е годы"? Чем он занимался?

– Чем он занимался? Загонит бензовоз в колхоз, вытачивает солярку... Там, где запчасти, воровал. Где только мог – все подряд у него: он ничем не гнушался. Что мог, то и греб. Дядя был председатель суда. Что вы хотели?

– Скажите, он что, таким был, что все боялись его уже в 1990-х годах?

– Нет, его в 1990-е избивали. Кто хотел – избивали. Даже я знаю такого человека. Он сейчас умер. Витя Гранюк был. Он его избивал, топил в унитазе обычно и обоссал даже этого деятеля. Но сейчас он высоко поднялся. Сейчас его тоже били бы, но возле него куча этих мальчишек-охранников.

– Как это: "обоссал"?

– А так. Топил в унитазе, еще и обоссал взял. Мордякой топил в тот унитаз, еще и ссал ему на голову. Он умер, тот Витя Гранюк. Он его знает хорошо. Я ему сейчас и рассказываю. Как он людей грязью поливает, я ему то же рассказываю, чтобы он услышал, как хорошо людей грязью поливать. Он пусть смотрит за собой. Я ему еще не то расскажу в следующей серии, если он не успокоится грязью поливать людей.

Поворознюк чисто едет, забирает у того, у того – и отдает, допустим, на армию, а себе – славу. Это такой человек подлый

– Это у него кликуха бандитская была Ропик?

– Да. Папа или Ропик. Ну, Папа – это стало уже в 2000-х, а в те годы был Ропик.

– А почему Ропик?

– Я сам не знаю даже. Знаю, как расшифровать Папу, а как Ропик... Я даже...

– А как Папу расшифровать?

– Папа: петровский авторитет типа. Поворознюк Александр – Петровский авторитет. А кто его короновал или как это, я не знаю. Он сам себе все, что надумал. "Я генералом стал". А как он генералом стал?

– Да он купил погоны генерала казачьих войск... (смеется)... Аферист.

– Да. Ну как можно стать, не имея ни военного образования? Ну как можно стать генералом?

– Он же в армии не служил совсем. Да?

– Я не знаю, служил ли он или нет. Я не буду этого утверждать. Я не знаю.

– Скажите, а в 1990-е... Я снова возвращаюсь к бурным 1990-м годам. Вы говорите, что он занимался рэкетом и всем, чем мог занимался. А что люди говорили вообще о нем тогда?

– А что? Ну что? Ему никто тогда не мог... Некоторые боялись, некоторые рукой махнут. Ну вот видите: дядя был глава суда, и его никто... Ему так все сходило с рук. Плюс он в райотделе, в розыске был информатором.

– Он был информатором?

– Он был информатором.

– Он был информатором в милиции?

– Да.

– А, так он еще и стукачек?

– Да. Люди садились. Он людей сдавал – и люди садились просто. Я знаю людей...

– Вот оно что. Вот почему милиция и полиция его не сдают все эти годы. Это он стукач еще.

– Да, обычный стукач, информатор.

– Это вы говорите, бывший сотрудник органов внутренних дел.

– Да, да. Я знаю одного человека. Ну, он был опером тогда. И этот опер его задержал, короче, на краже. Дали ему сутки – и он идет к дяде своему, к председателю суда Юрченко. Говорил Ропик, что "мне все равно ничего не будет, потому что дядя у меня – председатель суда". Дядя разозлился – и дает ему 15 суток. Но он их не сидел, потому что его мгновенно оттуда вытащили. Потому что он был информатором. Я не буду называть того, кто был тогда бывшим начальником розыска. Я просто не буду называть.

– А, так все понемногу – видите? – все проясняется. Вот почему он такой безнаказанный: он же работал на милицию. Да?

– Да. В 1990-х годах, да.

– То есть, с одной стороны, он был бандитом, а с другой – сдавал людей милиции.

– Да.

– (Смеется) … Ну это типичная ситуация, кстати. Потому что многие мои друзья: генералы милиции, полиции – много рассказывали мне, как авторитетные деятели бандитских группировок занимались и тем, и тем: были бандитами и информаторами милиции.

– Да, все он совмещал: и то, и другое. Чуть что – оно было безнаказанно. Плюс делился деньгами.

– Об этом мы отдельно поговорим сейчас. Скажите, пожалуйста, а какой он? Если бы я попросил вас дать характеристику... Как бывший сотрудник органов милиции дайте, пожалуйста, характеристику-объективку на это чудовище.

– В 1990-х годах, если сам он так, то он ссыклив. Обыкновенный ссыкун, еще и обоссанный. Он трус. Если бы он был не трус... Смотрите: у нас в районе много богатых людей. Я никогда не видел, чтобы эти богатые люди бегали с автоматами, что-то стреляли... Допустим, есть такой у нас Дима Затынацкий. Он много... На похоронах в армии убитым помогает: вдовам. Много: он около 10 млн уже помог на ВСУ. Чисто человек помогает. Сегодня даже хоронили у нас солдата – Дима организовал и обед. Все помогает. Что Дима Затынацкий, что мать Лида Григорьевна Затынацкая – помогает всем, чем может. У Димы тоже есть законный автомат, но он же с ним не бегает. Он не бегает. Просто человек помогает в армию всем, чем может. Он в тени. Он не афиширует это. А этот чисто едет, отнимает у того, у того – и отдает, допустим, на армию, а себе – славу. Это такой человек подлый. Смотрите: я никогда не видел, чтобы он без охраны вышел вечером в девять часов, в 10 – и пошел домой по городу. Он не идет, потому что он боится. Потому что его обыкновенно будут бить. Это человек ссыкливый, подлый. Вот смотрите, я вам скажу. Тимошенко, Порошенко, даже Виталий Кличко... Что ему Виталий Кличко, я не знаю. Ну вот чего занимать мэра Киева, если он его даже никогда?.. Ну для чего занимать того спортсмена, мэра Киева? Что он сделал? Объясните мне. Это подлый человек: как бы кого-то зацепить, обгадить. Он пусть смотрит за собой и за своей семьей, за своим сыном Виталием. Виталя-сын – наркоман. Что вы еще хотели? Алкоголик и наркоман конченый.

– Я смотрю, какие видео записывает Поворознюк. Это не видео – видосы. Такой, колхозный Голливуд, где он берет каких-то ребят, рассказывающих, как он помогает армии.

– Алкашей – разных всех. Бросает бутылку водки... Так, как меня вот грязью поливают по всему обыкновенные алкаши... Я ту бабу знаю, я знаю того алкаша, ранее судимого. Чисто расплачивается водкой. Водкой, там, какую-нибудь сотню бросит – и они болтают языками. А в настоящее время по этим: кто меня грязью поливал – было написано заявление. Сейчас следователь будет заниматься по статье "клевета". Их потащат в суд.

– Он еще и лжец первостатейный. Потому что говорит, что это воины ВСУ, а они в балаклавах. Или охранники его. Я не знаю, кто это вообще.

– Но обычную алкашню насобирал, переодел, дал им, там, закусить, выпить – и все. Воины, я думаю, не будут. У воинов везде, начиная на донецком, запорожском направлении, сколько я сталкивался, относительно него очень нехорошие отзывы. Так что он гадость и гниль.

Я видел, что это Поворознюк. Мы виделись друг с другом так: впритык. Я уже знал. Когда я обращался в милицию, никто не желал слушать. Ни в прокуратуре, ни в милиции

– Сколько раз Поворознюк в вас стрелял на протяжении многих лет?

– Сейчас я вам называю: 2010-й, 2013-й, 2014 год, потом в 2020 году: это было в ноябре месяце, – когда он ранил двух животных, дает очередь из своего внедорожника и кричит: "Это тебе от Зеленского!" – и сбегает. В настоящее время по данному уголовному делу я дал показания, и идет расследование. Оно уже заканчивается. Буквально на днях оно уже заканчивается. Там уже осталось допросить некоторых людей. Оно уже заканчивается. Потом: в том же месяце, 26-го или 27-го, он подкрался, сзади меня подъехал, дал автоматную очередь мне, получается, в спину. 174 шага моих было. На следующий день я замерил. Автоматная очередь. Вот смотрите, сколько раз уже.

– Ну, давайте не так. Из-за чего это происходит?

– Он запугивает, чтобы я ему сделал опровержение.

– Нет, это сейчас. А когда-то почему он стрелял?

– Почему? А я вам расскажу. Теперь я вам уже расскажу. Бывший заместитель начальника райотдела Николай Васильевич, который ему... Вот он все воровал, что хотел, а тот, будучи замначальника райотдела, организовал на территории Кировоградской области ОПГ. Обычную ОПГ. Даже была статья: "Дармовая свежина" (Виктор Крупский, "Народное слово"). Даже это была статья. Эту банду задержало УБОП. Они получили наказание, а Николая Васильевича чисто выгнали на пенсию. Он ушел в 1990-х годах. Его надо было посадить за соучастие в банде, но отошел. Так оно и вышло. После этого дочь организовала в 2014 году именно такое опасное... Это директор КСП "Богнер" Алина Николаевна. Она от папки далеко не ушла. Она умеет это организовать. Это подруга Поворознюка. Очень хорошая подруга.

– Но я еще повторю вопрос. Скажите, почему он по вам стрелял тогда. Причина какая?

– Николай Васильевич попросил... А почему у нас началось? В 2000-м у меня был земельный пай. Это наследство отца. Я переоформил его на себя. И два года Николай Васильевич самовольно занимался и рассчитывался. Это было в 2010 году. 23 апреля я поехал на поле – и говорю механизатору Василию Прилептию... Это покойный механизатор. "Вася, – говорю, – не заезжай сюда, потому что ты закультивируешь, и тогда он мне такую сумму выдвинет..." Он говорит: "Хорошо. Сейчас я позвоню Нероде Николаю Васильевичу: что он скажет". Я приезжаю домой и приезжает Николай Васильевич на разборки. И у нас с ним получилось... Он бросился драться, и получились отношения следующие: конфликтные. Он упал. Так, как меня учили в милиции, я сделал, что он лег на землю. Он говорит... Стряхивает землю, мать вышла... "Я положу так на капот штуку – и тебя не станет". Это было 23 апреля, а с 29-го на 30-е в ночь я получил первое огнестрельное ранение.

– А откуда вы знаете, что стрелял Поворознюк?

– Мне сказал человек, который его тогда видел. И плюс я по лицу уже... Я его через два человека или до месяца встретил в Петрово, и я видел, что это Поворознюк. Мы виделись друг с другом так: впритык. Я уже знал. Когда я обращался в милицию, никто не желал слушать. Ни в прокуратуре, ни в милиции. Мне предлагали другого человека совсем. Говорят: "Это он". – "Да нет, – говорю, – это не он, а тот был". Но доказать... Вы знаете сами, как доказать, когда тебя никто не хочет слушать.

– Это 10-й год. Это в первый раз он в вас стрелял?

– Да.

– Второй раз из-за чего стрелял?

– Из-за того, что Николай Васильевич мне мстил. Это было в 2013 году. Ну, это не тяжелое. Это была левая сторона: меня взяло насквозь, ночью. Я утром обратился в приемный покой, и с другой стороны разрезали – и выпала пуля. Было написано заявление, и есть справка по сегодняшний день, что огнестрельное ранение левой стороны, мягких тканей. А в 2014-м что получилось?

– Стоп, стоп. А в 2013 году вы видели, что это Поворознюк стрелял?

– Да. Мы с ним столкнулись – и все я видел. Я заявлял.

– Из автомата очередь, что ли?

– Это не автомат. Это в виде пистолета: короткоствольное. Был выстрел впритык.

– Так. 2014 год...

– 2014-й – что у нас получилось? Мать лежала в больнице покойная, у меня были овцы матери, козы, и это был осенний туман тогда. Утром эти овцы уходят из дома – и по туману они попали на реку. С реки они перешли мост. Я после обеда иду искать тех овец. И по следам иду к одной женщине, которая держала... Я не буду сейчас называть ту женщину, потому что будет следствие. Иду к той женщине – она говорит: "Да, они у меня были. Я их отогнала к Алине Николаевне Нероде: на территорию КСП "Богнер". Она сначала не соглашалась, но потом забрала с таким условием: когда будет хозяин, я приду с этой женщиной, и она мне их отдаст. Я прихожу – она мне сказала: "Уходи отсюда. Ты не получишь ничего". Ну раз так, я вызываю, звоню на 102. Выезжает следственно-оперативная группа. Оперуполномоченный, территориальный опер Евгений Кривошея. И начальник следственного отдела Анатолий Городинец. Я пишу заявление. И что по поводу этого заявления? Никто ничего не делает. Едет ко мне территориальный опер Кривошея. У нас была с ним конфликтная ситуация. Доходит, что меня они бьют с неизвестным. Они меня бьют, и этот Евгений говорит: "Если ты будешь много болтать, ты овец не получишь. Ты пойдешь на тот свет". Так и получилось. Я получил это тяжелое огнестрельное ранение... Благодаря Сереге Коваленко... Был бывший хирург тогда Яновский. Это родственник оперуполномоченного Кривошеи. Он говорит: "Там ничего нет. Иди отсюда подальше". Благодаря Сереге Коваленко... Он меня довозит домой, я падаю – и больше не встаю. Это была, как мне потом объяснили люди, клиническая смерть. Я просто обморозился, но не замерз.

– Сколько пуль в вас выпустил Поворознюк в 2014-м году? И почему он стрелял?

– Такое же короткоствольное оружие, и оно бесшумное. Это было в упор. Сейчас во мне находится за 2010-й и 2014 год две пули. Будем говорить, инородные сплавы.

– Они сейчас в вашем теле?

– В легких. Я вчера делал снимок, и на снимке ясно видно, что две есть в легких.

– В 2014-м году вы тоже видели, что стрелял в вас лично Поворознюк?

– Поворознюк Александр Григорьевич.

– Вы понимаете, что вы должны говорить только правду и ничего, кроме правды?

– Я так и говорю. Все я говорю, как это было. Я обращался к этому территориальному оперу. Буквально пару дней назад. Говорю: "Ты же был территориальный опер. Чего же ты не раскрывал? Я тебя уведомлял. Как тебя, так и районного прокурора". Мать ездила к начальнику УВД и везде, но никто ничего не делал по сей день. Вот теперь зашевелились они благодаря вам, а также поменялся новый начальник райотдела: сейчас не Хвостов, а Петров. Петров свой личный состав начинает ставить на место. И также стал новый начальник, исполняющий обязанности: Федорович. Я с ним общался. Который что-то хочет делать и что-то делает. Ну, в александрийской прокуратуре, я вижу, они не хотят делать пока еще.

– Мы сейчас еще коснемся этой темы. То есть я уже насчитал три случая, когда Поворознюк по вам стрелял. Были ли еще случаи? Скажите.

– Да. В 2020 году, когда ранили двух животных, я падаю, автоматная очередь, и кричит: "Это тебе от Зеленского!" И он сбегает.

– Да, это в четвертый раз. Все?

– Четвертый, да. И он сбегает. Двое животных ранены. И я успел упасть. Если бы я не успел упасть, мне бы, может быть, перерезало ноги. Ну, мало бы не показалось. Дальше...

– Из автомата он стрелял?

– Да. Это уже был автомат. Это не охотничий вариант, а это боевой автомат.

– И вы видели, что это был лично Поворознюк?

– Да. У нас расстояние метров до 40 было. Я видел лицо, я видел, как он целится, как стреляет, как выкрикивает, как сбегал. Все это я четко видел.

– Это в четвертый раз.

– Да. Пятый раз – это в том же месяце: 26-го или 27-го. Это он сзади дает автоматную очередь. Это 174 моих шага было. Скот убегает, и я стою удивленный, потому что я испугался.

– И вы видели снова, что это Поворознюк?

– Да, его внедорожник. На его внедорожнике никто не будет ездить. Только он лично ездит. И он только к этому склонен: он любит на меня охоту. Это уже в пятый раз. А дальше – как знать, как будет. Может, еще шестой будет. Будет все зависеть от начальника УВД в Кировоградской области. Он все видит: сводки и все. На его территории ОПГ, а ничего он не делает. Он чисто сидит там.

– То есть я еще раз попрошу вас подтвердить...

– Да.

– Гражданин Поворознюк стрелял по вам шесть раз на протяжении с 2010-го по 2023 год?

– Да. Те – из короткоствольной, а эти разы – из автомата. Боевой был автомат. Не охотничий автомат, а боевой, обычный автомат, бьющий очередями. Не одиночными, а бьющими очередями.

Начальник УВД просто прятал своих подчиненных, которые занимались по моему расследованию, – я не буду называть тех следователей – он даже их просто передвигал, чтобы они не расследовали данные уголовные дела

– Вы же были первыми из Петрового, кто осмелился в интервью мне рассказать, что творит это, ну... Животным назвать – ну это не животное. Животное – это красивое слово для него. Ну, урод. Почему вы решились на это? Почему люди запуганы, боятся, а вы не боитесь? В чем дело?

– Его надо остановить. Он должен понести наказание. За ним столько грехов... Смотрите: эта Вика дала вот показания. Это такая мразь... А еще, кроме этой Вики, вы думаете, женщин, девушек... Ну, уже они женщины, а тогда были девушки. Это не первая и не последняя жертва.

– А он насиловал многих в деревне, я знаю.

– Да, я тоже слышал, что много. Каждое воскресенье была девушка: новая девушка-малолетка.

– Малолетка даже?

– Ну да. Тогда были эти молодые девушки: от 15 до 18. Ну, теперь они уже женщины.

– Ну, Виктория, видите ли, дала мне интервью, где рассказала, как он насиловал ее, в подробностях просто. В подробностях. Не побоялась – поведала это.

– Да. А я вам задам этот вопрос. Если бы я взял эту косу и подставил под его горло, что бы он делал? Пусть бы он встал на Викино место сам, если бы ему под горло подставили косу или пистолет. Что бы он делал? Хотя бы вместо Вики чтобы он был.

- А скажите... Люди в Петровом это все видят на протяжении многих лет. И что, такие запуганные люди?

– А куда люди обратятся? В райотдел или к районному прокурору Апостолову? Куда? Вы мне скажите. А Апостолов – это сидит, чисто получает деньги. Это такое, как вы говорили, не животное, а чудовище, которое надо гнать оттуда, чтобы его не было.

– Вы знаете, я увидел и у меня есть уже много собранных фактов, которые я обнародую со временем, что полицией в Кировоградской области руководит полковник Козьяков, Роман Козьяков, который, по моему мнению, является одним из членов этой мафии, этой бандитской группировки.

– Да.

– Это так?

– Да, это так. Ему платятся деньги – и он на все закрывает глаза.

– Это правда, что Поворознюк ежемесячно платит деньги руководителю Кировоградской областной полиции?

– Я думаю, это 99%. Из-за чего тот закрывает глаза. Как начальник СБУ не замешан, он на своем месте. Начальник СБУ, областной прокурор – да, эти люди сейчас делают. А начальник УВД просто прятал, все делал, своих подчиненных, которые занимались моим расследованием, – я не буду называть тех следователей – он даже их просто передвигал, чтобы они не расследовали данные уголовные дела. У нас начальник отделения Коценко – это чисто просто сидит. Он ничего не делал – просто прятал дела. Коценко, начальник отделения петровской полиции, которого надо гнать совместно с Козьяковым Романом Сергеевичем. А также Апостолова, прокурора.

– Известно ли вам что-нибудь о том, что Поворознюк, ездящий на черном джипе Toyota Land Cruiser, подарил точно такой же джип Козьякову, руководителю областной полиции?

– Нет, я об этом не слышал. Я не стану говорить. Но я думаю, что за то, что он чудил, он смог бы такое сделать. Он только деньги бегом отмоет здесь, в районе. У того пойдет отнимет, у того, у того. А куда люди будут обращаться? Все из Киева оборачивалось вниз. Куда? В область. Из области – на райотдел. Вот смотрите: когда был Хвостов, все скрывалось. Не стало Хвостова – стал новый начальник райотдела. И новый начальник райотдела их начинает просто гонять и ставить на место. Я в ту среду был, и я чисто не застал этого начальника нового. Я хотел с ним встретиться, но он был на выезде. Я встречался с Федоровичем, начальником следствия. Это совсем другой человек, этот человек хочет делать. Сейчас исполняющий обязанности александрийского райотдела Федорович. Я не знаю, как его фамилия, но это нормальный человек. Вот в районе: в александрийской прокуратуре – никто за два раза не вышел ко мне. Никто. Там мне показали на дверь.

– Я хочу, чтобы наши зрители, которые сейчас нас смотрят, знали, что я разговариваю сейчас с Юрием Ткачом: с принципиальным, честным человеком и не боящимся человеком, который смело бросил вызов этому проходимцу и бандиту Поворознюку. Я хочу, чтобы люди все знали, что вы в такой запуганной среде нашли в себе силы быть человеком, встать во весь рост. Человек, в которого шесть раз, как мы узнали, стрелял Поворознюк.

– Шесть, да.

Только когда он сядет, тогда люди начнут забирать все, начнут заявления писать, начнут жаловаться, начнут много всего разбирать: как землю, материалы... Много чего он забрал. Сильно, внаглую приезжал забирал, отбирал

– Ну а когда вышло наше первое интервью, вы почувствовали с его стороны какое-то давление?

– Я вам сейчас скажу. Буквально каждый день или через день начинает летать летательный аппарат в виде дрона. Я звоню на 102. Это буквально почти что через день: каждый день и ночью. Плюс наезды начались, плюс наезды на меня неизвестных, которые мне угрожали охотничьим обрезом и запугивали меня, чтобы я сделал опровержение по Поворознюку. Плюс звонки были. Есть номер в полиции, есть заявления. Сейчас, я думаю: когда не стало Хвостова – будут расследовать все это. Я надеюсь, что полиция будет.

– Я вам хочу пообещать при свидетелях: а в свидетелях у нас вся Украина – первое... Я хочу вам пообещать, что я беру на себя все судебные издержки, которые вы понесете, когда будете отстаивать справедливость. Я беру их на себя, я буду за них платить деньги. Первое. Второе: я хочу вам сказать, что уже есть большие сдвиги. Козьякова уволят, это я точно знаю. С позором уволят, выгонят с позором. Он сейчас хочет, чтобы его уволили, но генералом. Но дай бог, чтобы его полковником уволили, каков он сейчас. Это я ему говорю лично. Потому что он делал много звонков нашим общим знакомым и просил их, чтобы со мной что-то поговорили, чтобы я его не трогал... Чтобы я его не трогал. Так я хочу сказать сейчас перед всеми нашими зрителями: мне вообще похрен этот Козьяков. Я борюсь за справедливость, за то, чтобы такие поворознюки, такие козьяковы получили то, что они заслужили. Теперь что касается этого урода Поворознюка. Я хочу вам пообещать, что он получит все по украинскому закону. Ему никто не поможет. В настоящее время плотно занимается Генеральная прокуратура Поворознюком. Он не сможет ее подкупить, потому что там уже другие вещи пошли. Он не сможет ничего поделать с прокурорами. И мы увидим очень быстрые сдвиги, которые ощутят на себе все петровчане. Я вам это обещаю. И я обещаю нашим зрителям, что, пока Поворознюк не сядет за решетку, я не отступлюсь и буду серию за серией снимать сериал об этом чудовище. Он же хотел сериал о себе за 33 млн бюджетных средств. Это будет сериал бесплатный, который я снимаю. Это уже у нас четвертая серия. Будет еще серий много. Весь мир пусть знает, что в нашей Украине есть такие бандиты, аферисты, люди, которые насилуют женщин (несовершеннолетних в том числе), стреляют по живым людям, которые ездят с автоматами, покупают генеральские погоны... Я хочу, чтобы люди знали. Мне же пишут тысячи писем со всех уголков Украины. Знаете, что люди пишут? "Дмитрий, да у нас такой точно Поворознюк есть. Да приезжайте к нам. У нас еще хуже, чем этот Поворознюк". Эти агромагнаты, или как их назвать... А Лозинский, он же рядом с вами, в Кировоградской области, который сафари на живого человека устроил и который сел за решетку? Отсидел, пришел. И сейчас он живет там же, в Кировоградской области. Вы знаете Лозинского?

– Да, я слышал.

– Ну вот. Это то, что я хотел сказать. Теперь скажите мне, пожалуйста: почувствовали ли вы, Юрий, что последние, скажем так, две недели прокуратура заработала и хочет установить истину?

– Я почувствовал, что сейчас начала более или менее делать районная полиция. А в александрийской прокуратуре они еще не сильно хотят. Они чисто не хотят делать. В александрийской прокуратуре они даже не вышли на контакт в ту среду. Нет, вот в полиции – да: поменялся начальник, поменялся исполняющий обязанности следствия. Да, эти хотят делать. А в прокуратуре – нет: в александрийской. У них еще все по старинке. До них просто не доходит.

– Юрий, я написал письмо министру внутренних дел Украины по поводу того, что происходит с Поворознюком и вокруг Поворознюка. Я написал письмо генеральному прокурору Украины. И на днях я встречусь с генеральным прокурором и передам ему все, что знаю по поводу преступлений Поворознюка. Скажите, пожалуйста, еще одно: чувствуете ли вы, что люди, которые живут рядом с вами: простые крестьяне – может, фермеры, может, учителя, там, я не знаю, чем еще занимаются люди и так далее – что они сбрасывают этот испуг со своих плеч, что они уже распрямляются?

– Я знаю людей, у которых он забрал многое. Я не стану называть. И люди ждут, когда его начнут таскать и сажать, чтобы обратно все это забрать: незаконно изъятое имущество. Люди говорят: "Когда этот гад сядет? Чтобы мне обратно вернуть то, что он забрал силой". Законным путем невозможно: через суд, через прокуратуру. Только когда он сядет, тогда люди начнут забирать все, начнут заявления писать, начнут жаловаться, начнут много всего разбирать: как землю, материалы... Много чего он забрал. Сильно, в спешке приезжал забирал, отбирал. Вот сейчас люди ждут пока еще, что с ним будет. Если его закроют, тогда люди начнут обращаться, чтобы забрать то, что он силой забрал. Это люди этого ждут. Люди годы его наживали, а он забирал за один день.

– Юрий, я напоследок хочу вас спросить. Скажите, только честно, вы лично верите в справедливость?

– Я уже вижу, что она будет. Мы подходим к этому и видим, что оно уже идет к этому. Я думаю, что когда снимут начальника УВД... Он никто, и зовут его никак. Уже многие от него отказываются в Киеве и уезжают. Всех он запугивал кем? Кириллом Тимошенко – кем только мог. А теперь Кирилла нет. Кто за ним пойдет? Кому он нужен? Пугая Зеленским... Я думаю, что Зеленский его и не знает.

– Да, конечно.

– Может, он слышал, что есть дебил такой, а так – чтобы Зеленский с ним... Чисто Зеленскому он не нужен. Тем более в настоящее время. Я думаю, что уже от него все поотказываются. Снимут начальника УВД... Дай бог, чтобы не сняли на пенсию, а чтобы дискредитировали его звание. Он никто, и зовут его никак. Чтобы даже пенсию получал 2100, чтобы он знал, как люди живут.

– Юрий, я вам благодарен за вашу смелость, за вашу гражданскую позицию, за честность и беспристрастность. И благодарен, собственно, за это интервью. И слава Украине.

– Вам тоже спасибо за то, что вы нам оказали помощь. Люди ждут вот. И вы знаете: кто вам давал интервью, сейчас рядом возле меня сидят, и смотрят, и ждут, когда оно настанет.

– Благодарю вас.

– Вам тоже спасибо. До свидания.