Это создает опасный прецедент: на выход уже поглядывают Казахстан, Нигерия и Венесуэла 

Откровенно говоря, я не очень люблю писать на чисто экономические темы, поскольку не всегда чувствую себя в них достаточно уверенно. Однако выход ОАЭ из ОПЕК имеет гораздо более широкий геополитический контекст, выходящий за пределы нефтяных котировок, поэтому это событие стоит оценивать комплексно.

Итак, ОАЭ официально объявили, что с 1 мая они выходят из ОПЕК. Это решение, скорее всего, является необратимым, ведь оно соответствует институциональной логике долгосрочной стратегической и экономической "Визии 2030" и целям компании ADNOC достичь добычи 5 млн баррелей в сутки к 2027 году. Этот курс не зависит от одного человека, а является практически консенсусным в рамках федерации семи эмиратов.

Это решение также связывают с хронической напряженностью в отношениях с Саудовской Аравией. В течение многих лет ОАЭ считали свои квоты несправедливыми – они значительно нарастили производственную мощность (до 4,85 млн баррелей в сутки), но ОПЕК позволяла им добывать значительно меньше. Представьте, что у вас есть завод, работающий на полную мощность, но вам позволяют использовать лишь 70% – и платить за это ограничение репутационными уступками.

Есть еще один парадокс, который усиливает логику выхода: Иран – член той же ОПЕК – своими атаками фактически разрушил добычу ОАЭ на 44%. Организация, внутри которой один член бомбардирует другого, уже не является картелем – это фикция солидарности.

Какие последствия это будет иметь для ОПЕК и ОПЕК+?

Саудовская Аравия пока молчит, но для Эр-Рияда это ощутимый удар. ОАЭ были не просто союзником, а единственным после КСА членом картеля с реальным резервным потенциалом. Раньше эти две страны вместе держали "нефтяной щит" в 4 млн баррелей в сутки, который позволял стабилизировать рынок. Теперь этот инструмент раскололся: Саудовская Аравия осталась один на один с бременем ценовой стабильности, а мировой рынок лишился своего ключевого предохранителя.

Для Эр-Рияда это еще и личный удар. ОАЭ не консультировались с КСА перед выходом, что само по себе является дипломатическим оскорблением. На фоне конфликтов вокруг Йемена и Сомалиленда отношения между МБС и МБЗ сейчас самые холодные за последние годы.

Несмотря на обиду, Саудовская Аравия лишена возможности для маневра: любая агрессивная месть лишь ускорит окончательный распад картеля. Абу-Даби выбрал идеальный момент – на фоне войны в Заливе и закрытия Ормузского пролива, что и так временно обрушило их добычу на 44%, этот выход выглядит менее драматично. Однако как только пролив откроется, ОАЭ начнут наращивать добычу уже без каких-либо ограничений. Это создает опасный прецедент: на выход уже заглядываются Казахстан, Нигерия и Венесуэла. Особенно Казахстан, который и так хронически игнорирует квоты. Для Кремля же этот парад суверенитетов является катастрофическим – с распадом ОПЕК+ Москва теряет свой последний рычаг влияния на мировой нефтяной рынок.

Есть еще одно недооцененное измерение – китайское. Китай является крупнейшим покупателем нефти в регионе. Свободная от квот добыча ОАЭ означает прямую конкуренцию с российской нефтью именно на китайском рынке, где Москва и так продает сырье со скидкой. Больше эмиратской нефти в Азии означает меньше пространства для российского нефтяного демпинга.

Повлияет ли это как-то на Украину? Потенциально да – после завершения войны в Заливе и открытия Ормузского пролива. Выход ОАЭ из ОПЕК ничего не меняет непосредственно на фронте. Но как часть более широкой картины он может снизить цены на нефть и уменьшить российские ресурсы в среднесрочной перспективе. Главная ценность этого события для Украины – не в самом факте выхода ОАЭ, а в том, что он запускает цепную реакцию, остановить которую КСА уже не в состоянии.