Руденко: Украинцы часто поднывали, что у нас что-то не так. А после вторжения поняли, насколько в свободной и развитой стране мы жили 

"Для меня самое страшное, что у нас у всех сломалась жизнь. Я уже не говорю о тех, кто не выжил. А выжившие после обстрелов некоторое время провели в подвалах и метро и должны были переехать в другие дома, города или даже страны", – сказала Руденко.

Она подчеркнула, что у большинства людей произошла переоценка ценностей.

"Эта ситуация открыла много всего о нашей жизни. Мы часто поднываем, что у нас что-то не так или не того уровня. А здесь все одновременно поняли, насколько в свободной и развитой стране мы жили и какой хорошей жизнью. Мы можем зайти в "Дію", а там все наши документы – за рубежом от такого в обморок падали. Мы ездили на хороших автомобилях, имели разнообразные гаджеты, жили в хороших квартирах, получали высокого класса услуги, независимо от уровня кошелька. И все это люди были вынуждены бросить, потому что нужно было бежать, вывозить детей и спасать свою жизнь", – подчеркнула собеседница.

Она отметила, что сейчас украинцев в Европе воспринимают как обычных беженцев, которые мало чем отличаются от людей, бежавших в ЕС из регионов Африки и Азии. Но это некорректное сравнение, убеждена она.

"Социальный статус украинцев был другим. Он был намного выше, чем у остальных беженцев. Люди из Африки или Азии, ищущие убежища в Европе, не видели хорошей жизни и порой рады куску хлеба, а нам трудно объяснить, что мы жили другой жизнью и уровень наших потребностей уже давно превысил уровень обеспечения только продуктами питания. Помощи, которую получили украинцы за границей, достаточно, чтобы не голодать, но недостаточно, чтобы поддерживать привычный уровень жизни. Этот слом тяжелый", – считает Руденко.

Руденко: После вторжения дистрибьюторы из Европы и мира просят: дайте готовый телепродукт на тему войны. У нас ничего нет. Полный текст интервью