Азовец Дутчак: На "Азовстали" было несколько прямых попаданий в "Железяку" – наш госпиталь. Они забирали жизни бойцов, которых уже спасли. В такие моменты казалось, что мы здесь все останемся 

"Железяка" – это [был наш] госпиталь. Достойные уважения наши медики, которые в этих нечеловеческих условиях делали все, что могли, и больше, и очень хорошо справлялись. Но когда начался огромный наплыв раненых, плюс ко всему стали обстреливать очень сильно территорию, прилегающую к госпиталю, и было несколько прямых попаданий, которые забирали жизни бойцов, которых уже спасли, – вот тогда... Я бы не сказал, что было такое отчаяние, но был момент угрюмого такого фатализма, что "да, наверное, мы здесь все останемся". И очень жаль было ребят, которые мучились просто от нехватки медикаментов. И это, кстати, был самый главный аргумент, почему случился этот выход из "Азовстали". Нужно было спасать этих ребят", – подчеркнул Дутчак.

Он отметил, что оккупанты не соглашались на вывод раненых украинских бойцов в обмен на освобождение российских военнопленных.

"На то время уже количество российских военнопленных, я так понимаю, было достаточным для того, чтобы дать возможность эвакуировать наших раненых. Но российское руководство в очередной раз показало, что для них слова "русские своих не бросают" – это пустой звук, очевидно. И они не пошли на эти переговоры. Поэтому – да, было довольно тягостно. Не от того, что руки опускались у наших врачей – дай Бог им здоровья, и я очень желаю, чтобы они поскорее вернулись, те, которые сейчас в плену, – чтобы они поскорее вернулись по обмену к нам. А от того, что просто нечем в этих условиях помочь. Вот это да, это действительно было тягостное ощущение", – резюмировал Дутчак.