Усик: Я готов был идти воевать. Но мне человек сказал: “То, что ты тренируешься в тире, не значит, что ты можешь это сделать на поле боя. У тебя есть свое поле боя” 

"Семь месяцев уже идет война. Какое самое яркое впечатление или ужаса, или радости у вас было за эти месяцы?" – спросил Гордон.

"Первые дни. Первый месяц, пока я находился тут. Потому что у меня там, за домом, грохотало, окна тряслись. Дети с женой спали в подвале, над нами и летало, и все остальное. Момент такой был, что надо было вывезти семью, детей, чтобы они не мешали", – поделился Усик.

Украинский чемпион сказал, что готов был идти воевать.

"То есть мне человек просто говорит: "Слушай, я тоже готов. Но кто меня туда возьмет? Но я подготовлен получше, чем ты. То, что мы ходим с тобой и ты тренируешься в тире, – это не значит, что ты можешь это сделать на поле боя. У тебя есть свое поле боя. Давай мы пообщаемся", – рассказал он.

По словам боксера, "посидев, поразмыслив, общаясь с небесным отцом", он помолился и попросил совета, как ему быть и уезжать ли на бой-реванш с британским боксером Энтони Джошуа, в котором Усик одержал победу.

"Господи, дай понятие мне, что для меня лучше будет. Не для меня, а как я могу лучше сделать, если я поступлю вот так, вот так и вот так", – вспомнил Усик.

Усик: Чей Крым? Наш он, украинский, был, есть и будет. Его взяли внаглую: просто пришли люди – забрали, отжали. Полный текст интервью