Нардеп Рудык: У вагнеровцев на уровне приказа – не помогать раненым товарищам во время боя, пока не выполнил задание 

Бацман спросила: "Как воюющие россияне сейчас экипированы и одеты, какие у них аптечки? Чем они воюют? Потому что я знаю и видела, что было в начале войны. Ну, это, в принципе, Советский Союз. Теперь – я знаю, что России не хватает своего – она разместила заказ где-то там, во Вьетнаме, чтобы форму им шили, еще что-то".

"Те аптечки [которые я видела] реально просто ужасающие. Потому что даже антибиотика нет. В принципе, когда наши ребята берут в плен – сколько таких случаев, что там уже черви в ранах у орков ползают... Потому что они просто даже помощь не могут себе никакую оказать", – подчеркнула главред издания "ГОРДОН".

Нардеп отметил, что обеспечение у оккупантов по-прежнему оставляет желать лучшего.

"Я не могу рассказать вам об аптечках, честно вам скажу... Что касается одежды, то на бахмутском направлении [российские] зэки, шедшие в первых рядах в декабре и январе, не отличались особой экипировкой", – засвидетельствовал Рудык.

Он рассказал, как бойцы ВСУ на передовой вычисляли, что воюющие против них наемники усилились кадровыми военными.

"Когда мы видим в приборах дальнего видения, что они начинают подбирать своих "300-х" и "200-х", мы понимаем, что, скорее всего, произошла какая-то ротация и на усиление зэкам и вагнеровцам пришли какие-то регулярные подразделения", – поделился Рудык.

По словам воюющего на передовой нардепа, наемники "вообще не ценили жизнь", потому что в ЧВК "Вагнер" "установка была совсем другой"."Более того, у них [вагнеровцев] было – и есть – на уровне приказа: если ты видишь, что у тебя товарищ рядом упал и его можно спасти, – пока ты не выполнил задание, ты никому не помогаешь. Поэтому те брали что могли, переодевались и в наше. И особенно когда поставили задачу "любой ценой" восстановить границу, взять Бахмут, Соледар [Донецкой области], "а не возьмете – вам конец" – они стали переодеваться в нашу форму", – рассказал Рудык.

Нардеп Рудык: 24 февраля военком мне говорит: "Призвать нардепа – это уголовная ответственность. Ни за что. Никогда". Я отвечаю: "Добрый человек, орки под Киевом. О какой ответственности ты говоришь?". Читайте полную версию интервью